Rambler's Top100
ДАЙДЖЕСТ

Анна Павлович: “Виктор Андреевич — душевный человек, но...”

[17:30 21 июля 2008 года ] [ Сегодня, 21 июля 2008 ]

Бывшая девушка сына президента рассказала о жизни в семье Ющенко, о том, как чуть было не подралась с Виталиной и о том, что Андрей в прокурора не стрелял и с моста не бросался.

Имя Анны Павлович впервые стало известно широкой общественности летом 2005 года, когда сын президента Андрей Ющенко попал в крупный скандал: в прессу проникли сведения о его роскошной жизни. Тогда же сообщалось, что он живет с красивой девушкой Анной, которой делает дорогие подарки. С тех пор вокруг их отношений с Андреем Ющенко была масса слухов. Так, говорили, например, что Виктор Ющенко требовал от своего сына срочно разорвать отношения с Павлович и Андрей пытался покончить жизнь самоубийством. Говорили еще много чего. В конце прошлого года Анна и сын президента расстались. А на днях наш корреспондент повстречался с госпожой Павлович, и она достаточно откровенно рассказала о своем общении и с Андреем, и с его семьей.

Принимая решение о публикации данного интервью, редакция газеты “Сегодня” исходит из того, что с момента избрания Ющенко президентом нашей страны жизнь его семьи представляет безусловный общественный интерес. Более того, многое из того, что рассказала нам Анна (например об отношении семьи Ющенко к языку общения) проливает свет на некоторые нюансы нынешней государственной политики. Также подчеркиваем, что интервью — это взгляд на события самой Анны. У Андрея и семьи Ющенко может быть своя, отличная от Аниной, оценка произошедшего, и мы готовы ее опубликовать в любой момент.

— Кто ваша семья? Расскажите немного о детстве и о том, как попали в Киев.

Я родилась в 1983 году в городе Токмак Запорожской области. Мой папа Александр Иванович по образованию преподаватель физвоспитания, мастер спорта по легкой атлетике. Сейчас он живет и работает в городе Днепрорудном, в одном из тамошних институтов. Мама Инна Николаевна инженер, сейчас работает в китайской государственной компании Sigcess в Киеве. По материнской линии у меня почти одни математики — прадед, дед, тетя. Родители познакомились в Киеве, когда папа участвовал в марафоне, а мама в этот момент принимала участие в соревнованиях по теннису. Сначала они жили в Токмаке, а после развода мама жила на два города — Токмак и Запорожье. Первым родился Дмитрий. Он старше меня на 10 лет. Брат очень сильный человек, в детстве у него диагностировали астму. Когда Дима поступал в Симферопольский институт физвоспитания, то скрыл это обстоятельство. И ничего — закончил (заочное отделение). Он воспитывал меня с 12 лет в основном один.

— Почему один?

Мама родила меня, когда ей было 32 года. К моменту рождения родители развелись. До 7 лет я жила в селе у бабушки в Розовке, потом снова с мамой. Но когда мне было 12 лет, она уехала в Москву работать. В 90-е на Украине, особенно в провинции, жить было тяжело, потому что бедно, вот поэтому мама и уехала. У нас в Москве живут почти все родственники — прежде всего, мамина родная сестра Алевтина. У нее муж офицер ФСБ. В столице России они создали фирму. А мы с Димой остались одни. С 12 лет жила как Золушка — готовила, стирала, убирала для себя и брата. Я вообще люблю заниматься кулинарией. Когда мы жили с Андреем, хотя у нас и была домработница, но я часто готовила. Ему очень нравилось. По утрам он любил есть овсяную кашу с жареным луком. С братом вдвоем мы прожили три года до 1998 г. Иногда, когда деньги от мамы шли очень долго, мы могли с ним жить на 20 гривен в месяц. После того, как Дима окончил институт, мы уехали с ним в Москву к маме. Там он начинал трудиться массажистом, а сейчас у него свой собственный фитнесс-клуб. Он женат и воспитывает двух очаровательных детей. Так вот, в 1998 я переехала к маме в Москву и прожила у нее целый год. Помимо школы, еще поступила в Международную школу дизайна на специальность “дизайн интерьера и ландшафтного дизайна”. Москва мне не понравилась. Во-первых, очень суетливый и шумный город, в котором каждый живет сам по себе, а я панически боюсь оставаться без общения. Во-вторых, из-за отношения ко мне одноклассников. Москва была просто переполнена заробитчанами из Украины, и к ним тогда относились плохо. И хотя моя мама уже занимала солидное положение, все-таки своя фирма, но отношение к украинцам переносилось и на меня.

— А как потом из Москвы в Киев попали?

И тут в 99 году летом я приезжаю в Киев к своим знакомым и влюбляюсь в этот город. По возвращении сразу выложила маме, что хочу жить только здесь. Она в ужасе (потом со мной полгода не разговаривала), но я все-таки ее уговорила. Документы отнесла в двадцать первую школу на Саксаганского. На той же улице снимаю однокомнатную квартиру за 400 долларов. При этом, учась в 11 классе, я жила одна. Школу закончила почти на все пятерки, исключение составила история. Я ее просто не люблю. У меня хорошо получается изучать точные науки, а с гуманитарными не везет. Я вот и сейчас, учась во Львовском институте банковского дела, на сессии по специальности получила пятерки, а по истории и английскому языку — тройки.

— Но до Львова вы, по-моему, учились где-то в Киеве. Почему же сейчас учитесь в столице Галичины?

Вы знаете, я поступала 4 раза в институты, и все четыре раза меня принимали. Каждый раз проучившись год, как только наступала весна, у меня возникал новый творческий порыв и несло в другой ВУЗ. Дело в том, что я тогда не могла определиться с профессией — связать себя с дизайном или с точными дисциплинами, родственники-то математики. Эпопея с поступлениями началась в 2000 с Открытого международного университета развития человека “Украина” по специальности “международная информатика”. А в 2001 меня бросило в противоположную сторону — и я оказалась в Киевском государственном институте дизайна им. М. Бойчука. Тогда мне показалось, что я нашла свою профессию, но, как обычно, учеба тут закончилась тем, что на спор я поступила на механико-математический факультет в Киевский университет, хотя мне это 300 лет не было нужно. Кстати, там я не проучилась и дня. Не смейтесь, но в 2003 я опять решила изучать дизайн, и сдала экзамены в Киевский национальный университет технологий и дизайна, но не судьба. И вот сейчас я учусь банковскому делу во Львове, заочно (я еще в 2002 году проходила практику в банке “Хрещатик”). Правда, вместо 4 лет учебы я заключила договор пройти весь курс за 3 года. Один уже закончила. Не поверите, бросать этот ВУЗ не собираюсь. Правда, в планах у меня еще параллельно закончить в Париже курсы в Школе искусств по специальности “создание стиля и моделирование”.

— А когда ж вы успели познакомиться с Андреем Ющенко?

Когда мне было 18 лет, а ему — 16. Нас кто-то из девчонок познакомил в ресторане “Феллини”.

— Андрей тогда еще школьником был?

Да. Он в это время жил в гостинице целых полгода. Родители у него были в разводе и, естественно, он маме, Светлане Ивановне, сказал, что живет у отца, а Виктору Андреевичу — что у мамы.

— И как же вы стали жить вместе?

Сначала мы просто были в одной компании, а потом где-то с весны 2004 года Андрей стал интенсивно меня добиваться. Я это поначалу воспринимала с иронией, сопротивлялась, но к осени он меня в себя влюбил. Во время оранжевой революции мы почти не виделись — его закрыли где-то на даче под Киевом, по обуховской трассе, не доезжая коттеджного поселка “Золотые ворота”

— А ты на Майдан ходила?

Всего два раза. Мы с мамой в это время жили в доме на углу Банковой и Лютеранской. Там был офис или какое-то помещение (то ли на втором, то ли на третьем этаже) Владимира Горбулина. Из-за этого потом пошли слухи, что я то ли внучка, то ли еще какая-то его родственница, но это неправда. Помню, как по Лютеранской вверх пошла толпа к Банковой. Тимошенко, по-моему, тогда всех позвала за собой. Я вышла на балкон — мне стало в те минуты почему-то очень страшно. Революционеры тогда жили в палатках у нас под домом с кухнями, туалетами и барабанами. От игры на последних по ночам спать было невозможно.

- А как вы попали в эту квартиру? И как мама в Киеве оказалась?

— Пару раз она ко мне приезжала из Москвы, а потом я уговорила ее здесь остаться. Вот говорят, что я якобы из бедной семьи и специально окручивала президентского ребенка из материальных побуждений. Но ведь это неправда. К тому моменту, когда мы начали встречаться с Андреем, я не нуждалась ни в каких деньгах. Мы с мамой в 2003 году вложили деньги в строительство квартиры Киеве на улице Жилянской. В это время там начинали строить новый дом под названием “Дипломат холл”, тогда за квадратный метр нужно было отдать 800 долларов. Площадь нашей будущей трехкомнатной квартиры была почти 100 квадратов. Вот и считайте. Моя семья могла себе это позволить. Кстати, в нашем доме я постоянно встречаю живущих там депутатов из Партии Регионов.

— Хорошо. А как развивались отношения у вас с Андреем дальше?

Уже после Майдана мы стали жить вместе на улице Дарвина. Эту квартиру мы снимали. Правда, после публикаций в прессе нам пришлось переехать в квартиру кого-то из родственников Андрея на Софиевской… (пресса подсчитала, что аренда квартиры на Дарвина, что в самом центре Киева, обходится сыну президента по рыночным ценам как минимум в 5000 долларов в месяц, и откуда у него такие деньги было непонятно, причем непонятно и до сих пор; Анна говорит, что не интересовалась, во сколько обходилась квартира и кто платил — прим. ред.). О том времени я вспоминаю с ужасом.

— Почему?

Тогда с Андреем стали происходить скандалы в прессе — сначала с Омаром Арфушем, который поссорился с Андреем в ресторане “Декаданс”, когда фотограф Арфуша начал фотографировать в зале, и Андрей решил, что хотят сфотографировать нас… Потом была публикация в “Украинской правде” “Сын Бога” (в ней впервые было рассказано о разгульной жизни Андрея — прим.ред.). То, что было потом, непередаваемо. Андрей после любой критической публикации замыкался в себе, ни с кем не разговаривал по две недели. Он корил себя, что подводит отца. Виктора Андреевича он сильно любит. Когда ему по телефону в 2004 году сообщили, что отца отравили, он так расстроился, что сначала ударил кулаком в холодильник, да так, что в нем осталась вмятина, а потом по-мужски плакал. А после публикаций в 2005 году я говорила Андрею: “Лапа, ну не переживай. Давай пригласим прессу к себе в квартиру, и все увидят, как мы живем. Давай расскажем журналистам о себе. Нельзя молчать”. Андрей не хотел. Виктор Андреевич сказал ему, чтобы мы не общались с прессой, а из квартиры никуда не уходили. Вы даже не представляете — мы неделями из-за этого не могли выходить из дома. Квартира на Софиевской маленькая. В ней две комнатки, а полезная площадь около 21 кв.м. Потом мы переехали с Андреем в квартиру Виктора Андреевича на Малой Житомирской (сам же хозяин с семьей уже жили в президентской резиденции в Конча-Заспе), но там тоже мне было тяжело психологически жить. Весь интерьер был оформлен в украинском этническом, можно сказать, архаическом стиле, что мне не по душе. Просто я — человек современный.

— А какие вообще отношения сложились между Андреем и отцом?

С родителями отношения были душевными. Правда иногда сестра и брат сами не находили между собой общего языка. Как-то даже они полгода не разговаривали. Виталина часто упрекала Андрея, что он не работает…

— Но подождите, Виктор Андреевич сам говорил в 2005 году, что он работает на 2 фирмах…

Насколько я знаю, у них с мамой в Ивано-Франковске есть свой супермаркет. Или может быть, они сдавали помещение кому-то под этот магазин. Недавно мне рассказали, что Андрей с друзьями создал компанию “Umbrella”, которая занимается мультипликацией по заказу американцев.

— А что это была за история с бориспольским прокурором? Так кто в него стрелял резиновыми пулями? Андрей?

Нет, конечно. Меня тогда особенно возмутил этот слух, так как мы уехали из ресторана “Велюр” задолго до инцидента и во время него были дома. Поэтому стрелять Андрей, естественно, не мог. По-моему, с прокурором “общался” охранник.

— А вот говорят, что у Андрея охранники кавказцы.

Это тоже неправда. Они украинцы, просто темненькие. Ну, так выглядят.

— А дорогущую машину BMW с чешскими номерами, на которой он к вам приезжал на Лютеранскую, где взял?

Не знаю. Но помню, что после скандала он ее возвратил.

— Говорили, что прошлой осенью вы с Андреем расписались? Правда?

Нет, но некоторые люди утверждали, что были на этой свадьбе. На самом деле мы никогда эту тему вообще не поднимали. Правда, его семья нас просила, как они выражались, “прекратить жить в блуде” и повенчаться.

— А вот говорили, что Андрей из-за вас якобы хотел броситься с моста Патона?

О, Боже. Нет, конечно.

— А вы, Анна, за счет чего существуете? Извините, но вы сейчас не производите впечатления Золушки. Вы ездите на пятисотом “Мерседесе”, на вас сейчас часы Bregett, бриллиантовые серьги Clan de Vega и кольцо de Grisogono. Вас часто видят в дорогих ресторанах.

А я занимаюсь посредническими услугами. Привлекаю инвестиции в Украину, в сферу недвижимости. У меня много состоятельных друзей и знакомых в Москве, которые хотят вложить деньги, и много знакомых в Украине, которые продают или строят недвижимость. За посредничество я получаю проценты. На них и живу. А машина, на которой я езжу, у меня уже пятая. Я каждый год продаю машину и покупаю новую. Вот эти серьги мне подарил Андрей, а часы я купила сама.

— А что представляет из себя семья Андрея? Это хорошие люди?

Люди-то они хорошие, но это люди с крайностями.

— Как это?

Вот Виктор Андреевич прекрасный и душевный человек, но он — украинский националист, и все разговоры у него только об украинской истории и культуре. Я ко всему украинскому отношусь нормально, но у него это слишком. Все в нем проникнуто чем-то архаическим, этническим, Хоруживкой, селом. Он постоянно рассказывает о жизни в селе, как пас в детстве теля. Когда мы стали с Андреем приходить к нему, то меня поначалу поражала такая особенность этой семьи — на выходные за общим столом могли собираться десятки родственников. Я привыкла к компаниям по 3-4 человека, а тут представляете — человек 50 в одном помещении. И вот сидит Виктор Андреевич во главе стола и говорит, говорит. К тому же они хотели, чтобы я с ними разговаривала только по-украински. У Андрея Виктор Андреевич постоянно интересовался: “Почему Анна до сих пор не говорит по-украински”. Виталина мне еще в самом начале нашей совместной жизни с Андреем говорила: “Если ты хочешь общаться с нашей семьей, то должна говорить по-украински”. Меня это безапелляционное условие так возмутило, что я ей в ответ сразу же заявила: “Это вы, если хотите со мной общаться, будете со мной по-русски говорить”. Мои родственники такими претензиями с их стороны были возмущены. Понимаете, я родом с Юго-Востока Украины. Русский язык и русская культура для меня родные. К тому же по линии мамы мы Баховы. Это дворянский род. Один из моих предков был гусаром при Екатерине ІІ. Мой прапрадед Алексей Тихонович собрал библиотеку, которая сейчас разделена между мамой и ее младшей сестрой. Я люблю читать Бунина и Набокова, люблю картины Серова и Айвазовского. Так что, мне от этого нужно было отречься? Никогда.

— А у вас вообще есть политические убеждения?

Да. Я против вступления Украины в НАТО, я против реабилитации бандеровцев. Меня неприятно поразило то, что во Львове поставили памятник Бандере. Я за то, чтобы русский стал вторым государственным языком в Украине. Я за дружбу Украины с Россией, я вообще ненавижу любой сорт национализма и презрение к “чужакам”. Мне нравится тандем Путин-Медведев.

— А какие крайности у мамы Андрея, Светланы?

Она замечательная женщина, но чересчур религиозная и набожная. Андрей тоже был набожным до 14 лет. У нее, думаю, это произошло на почве расставания с Виктором Андреевичем. Раньше у нее были короткие волосы, она была блондинкой, носила брюки, то есть была такой же, как и все светские женщины. После расставанием с мужем она отпустила волосы, больше их не красит, ходит только в юбках или платьях, каждый день молится. Она часто сетовала, что я не хожу по воскресеньям в церковь.

— А у Виталины?

— Она человек эмоций. Мы с ней часто спорили, даже один раз чуть не подрались. Однако сейчас мы дружим. Она очень сильная и властная женщина.

— А когда вы впервые встретились с Виктором Андреевичем?

—  На дне рождения у Андрея. Я очень тогда волновалась. Мне нужно было произнести тост по-украински. От волнения сильно разнервничалась, начала путать украинские слова с русскими. Виктор Андреевич меня ласково обнял, улыбнулся и сказал, чтобы я не волновалась. Два раза я даже встречала с его семьей Новый год в Гуте. Но выдерживала только несколько дней из-за той же самой архаической атмосферы. Мы катались с Андреем на скутерах по горам. Однажды чуть не разбились. К президенту, помню, приезжали туда Саакашвили, мэры галицких городов.

— Почему вы расстались с Андреем?

Он сам по себе прекрасный человек, добрый, хорошо воспитанный, но на него плохо влияют его лучшие друзья. Называть их не хочу. Они родом откуда-то из Карпат. Я три раза уходила от Андрея. Из-за дурного влияния друзей он мог быть со мной ужасно груб, причем иногда прилюдно — в ресторанах, например. Иногда он был странен, мог то ли в шутку, то ли всерьез, прислать смску — “Мой папа президент Украины, а я — президент Вселенной”. В последнее время в наших отношениях скандалы происходили из-за его завышенной самооценки. На это я ему всегда говорила: “Андрей, все люди равны”. После некоторых ссор с ним я на нервной почве могла похудеть до 40 кг (обычный мой вес — 50 кг). Помню месяц лежала в постели, не могла ходить из-за истощения организма. Маме и подружкам приходилось меня с ложечки кормить. На свой день рождения 16 декабря 2007 года я приняла решение уйти от Андрея, а 31 декабря, выйдя на балкон квартиры на Малой Житомирской (они выходят на Михайловский монастырь), посмотрела на церковь и вдруг меня отпустило — я поняла, что мне можно начать новую жизнь. Андрею сразу же сказала, что ухожу от него. Он ответил, что дает мне 3 дня, чтобы я забрала свои вещи. Я сняла квартиру на Владимирской. Моя мама, когда разбирала мои вещи, сказала, что когда я жила с Андреем, то покупала черную и вообще темную одежду, а когда рассталась — яркую и цветную.

— Анна, говорят, что теперь вы встречаетесь с заместителем мэра Киева Денисом Бассом. Это правда?

Мне очень импонирует общаться с интеллектуалами и интересными во всех отношениях людьми, к которым относится и Денис. Он много путешествует, много читает и вообще достаточно неординарная личность… Можно сказать так: мы с ним общаемся, но не более того.

Александр ЧАЛЕНКО

Добавить в FacebookДобавить в TwitterДобавить в LivejournalДобавить в Linkedin

Что скажете, Аноним?

Если Вы зарегистрированный пользователь и хотите участвовать в дискуссии — введите
свой логин (email) , пароль  и нажмите .

Если Вы еще не зарегистрировались, зайдите на страницу регистрации.

Код состоит из цифр и латинских букв, изображенных на картинке. Для перезагрузки кода кликните на картинке.

ДАЙДЖЕСТ
НОВОСТИ
АНАЛИТИКА
ПАРТНЁРЫ
pекламные ссылки

miavia estudia

(c) Укррудпром — новости металлургии: цветная металлургия, черная металлургия, металлургия Украины

При цитировании и использовании материалов ссылка на www.ukrrudprom.ua обязательна. Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентства "Iнтерфакс-Україна", "Українськi Новини" в каком-либо виде строго запрещены

Сделано в miavia estudia.