“Наркотрафик на фронте эффективнее, чем подвоз боеприпасов”

На днях широкий резонанс вызвало интервью военного омбудсмена Ольги Решетиловой, которая заявила, что в войсках служит много наркоманов, которых на ВЛК признают годными к службе.

Постоянный дефицит сна, атаки дронов и чувство “очереди на вылет” на передовой толкают солдат к самому простому, как многим кажется, способу выключить голову.

Правоохранители и командиры подразделений говорят о том, что эпидемию употребления наркотиков подпитывает несколько факторов.

Во-первых, наркодилеры давно почувствовали повышение спроса на зелье в войсках и наладили каналы продаж в прифронтовых зонах.

Как говорят сами военные и полицейские, в 2026 году наркотрафик на фронте стал работать эффективнее, чем подвоз боеприпасов.

Курьеры-”закладчики” уступили место сложной сети почтовых отправлений и передач наркотиков замаскированных под волонтерскую помощь. По словам сотрудника военной службы правопорядка Ярослава М., сложность выявления наркотиков, речь идет о “синтетике”, обусловлена отсутствием характерного запаха, например, как у марихуаны. Зип-пакеты с “синтетикой” наркодилеры часто отправляют под видом витаминов или даже химических грелок.

Конечные потребители из числа военных, заказывают вещества в анонимных телеграм-каналах.

“Заказываешь на ближайшее отделение почты в прифронтовом городе, тебе кидают координаты закладки или номер посылки с описанием “витаминов”. Кроме этого, любую наркоту можно достать даже у своих — решалы из числа сослуживцев могут подвезти дозу колес или пакет с солью прямо в расположение. Цена вопроса — пара тысяч гривен. Для человека с боевой надбавкой “сотка плюс” это копейки”, — рассказывает схему один из военных.

Вторая проблема — некоторые офицеры Вооруженных сил Украины смотрят на употребление наркотиков солдатами равнодушно. Особенно, если речь идет о так называемых солдатах из новой волны — “бусифицированных”.  

 ”Почти половина “новых” бусифицированных — либо алкаши, либо наркоманы. Такие не шли в добровольцы в 2022 году, но и за границу не уехали — поэтому их до поры никто не трогал. Сейчас ситуация поменялась — ТЦК ловит всех подряд, врачей на ВЛК вообще не смущают “дороги” (следы от уколов) на руках будущих солдат, мобилизуют даже многолетних наркоманов с огромным стажем. Почти во всех отстойниках при ТЦК туалеты завалены “баянами” (пустыми шприцами) и пустыми конвалютами от “колес” (таблеток), использованными “бульбуляторами” (приспособлениями для курения марихуаны). Всех этих привозят в части, затем прогоняют через учебки и отправляют на боевые задания. Конечно, большую часть из этого “непотриба” отсеивают в частях, еще часть по пути в боевые части сбегает, но даже среди тех, кто доехал, получил оружие и ушел на передовую по БР (боевому распоряжению), все равно много тех, кто без наркоты жить не может. В итоге на позициях половина 300-х (раненых) — это те, кто получил травмы, употребив наркоту. Есть куча случаев драк с употреблением стволов и гранат, случается фрейндли-файр — под веществами люди начинают палить в белый свет как в копейку при малейшем шорохе”, — рассказывает старший сержант отдельного штурмового полка К.

 Похожие истории “Стране” рассказало почти десять опрошенных военных. Приводим некоторые из них.

“Когда третьи сутки лежишь в грязной яме или подвале под обстрелом и не видишь неба из-за дронов, тебе плевать на последствия, и что будет потом. Нужно выжить сейчас. Наркота дает ощущение, что все это происходит не здесь и не с тобой. Кроме того, некоторые виды веществ — синтетика — дают выносливость, убирают чувство усталости и паники. Боец может двое суток не спать и не чувствовать боли. Часто командиры “не замечают”, что многие солдаты под наркотой — это объяснимо, командирам нужны те, кто пойдет в штурм, и не с@бется при первом прилете с позиции. Поэтому на “подкайфованных” солдат на позициях многие комбаты и командиры рот смотрят сквозь пальцы. Но последствия синтетики на нуле гораздо тяжелей. И дело даже не в последствиях для здоровья наркоманов. А для их сослуживцев. Я знаю как минимум пять случаев, когда солевые про@бывали атаки и не видели дроны. В результате те кто был рядом — 200 и 300 (убиты и ранены). Но командирам это до ср@ки, почти все ротные и комбаты сидят и “керуют” своими подразделениями дистанционно, их это не касается”, — рассказал военный медик Геннадий С.

Впрочем, в некоторых подразделениях ВСУ за наркотики командиры очень жестоко наказывают.

“В нашем части за наркоту командиры раньше п@здили солдат. А теперь подход упростили: когда приходит новое пополнение, его сразу предупреждают, что за употребление веществ или алкоголя сразу отправят на ноль и “забудут” там. Командировка в один конец”, — говорит боец одной из штурмовых бригад.

Жесткий контроль за употреблением наркотиков, как правило, и в войсках беспилотных систем из-за специфики военной специальности.

Опрошенные военные рассказали, что экипажи беспилотников связывает не только пристальное внимание командиров, но и внутренняя дисциплина — для работы в команде любое “пьяное” звено это обуза и реальная опасность для остальных членов экипажа БПЛА.

Однако в других боевых частях ВСУ ситуация с наркотиками становится порой символом безысходности и отношения командиров к солдатам как к “расходному материалу”.

“Много бойцов с опытом употребления наркоты. Они находят любые способы, чтобы достать и закинуться. Офицеры к “солевым” относятся равнодушно, им пофиг — “наверх” нужно давать показатели “успехов”, поэтому на боевые задания шлют всех, кто в строю и под рукой. А это те, кто и на гражданке не обладал каким-либо статусом, а в войсках не нашел способа, чтобы отсидеться хотя бы на второй линии. Более того, те, кто раньше, на гражданке, не употреблял веществ, выйдя из боев, ищут способ расслабиться и снять страх, зная, что им дадут отдохнуть пару недель, а потом снова засунут в ж@пу мира. На ротациях командиры часто вообще не контролируют бойцов, им главное, чтобы не было СЗЧ. В итоге на ротациях одни солдаты не просыхают от спиртного, другие — не выходят из астрала”, — признался сержант Игорь Д.

“Были случаи, когда боец на “солях” начинал видеть врагов в своих, или выходил в полный рост на дрон, потому что “поймал кураж”. Это не героизм, это биохимия”, — говорит капитан ВСУ Василий К.

“После войны те, кто выживет, вернутся домой. Но не факт, что трезвыми и здоровыми. Вещества просто так не бросишь, особенно синтетику, соли. То, что помогало солдатам не сойти с ума в окопе, станет серьезной проблемой для близких и родных”, — говорит один из военных.

В реестре судебных решений “Страна” нашла большое число дел об употреблении наркотиков на передовой.

Однако это лишь вершина айсберга.

По данным источников “Страны” в профильных департаментах Национальной полиции, объем изъятой синтетики в прифронтовых районах Донецкой и Харьковской областей за последний год вырос в два раза.

В топе употребления военными веществ - PVP (альфа-соль) и мефедрон.

Врач-психиатр, клинический психолог Алексей Кругляченко предупреждает, что любой случай употребления подобных наркотиков может нести совершенно непредсказуемые последствия.

“Дизайнерские наркотики (так часто называют “синтетику”) — это нечто непонятное даже для опытных психиатров, потому что их химическая формула меняется быстрее, чем наука успевает исследовать их фармакологический профиль и отсроченные эффекты (а также УМВД внести в перечень запрещенных веществ). Мы часто не знаем точного механизма их влияния на рецепторы, но мы видим результат: агрессивную десенситизацию и органическое поражение нейронных сетей, которые медицина классифицировать не способна. Говоря проще — не каждый “приход” врачи могут вылечить быстро. В отличие от “классики”, синтетика вызывает настолько мощный нейромедиаторный шторм, что механизмы саморегуляции мозга просто “выгорают”, оставляя на месте личности когнитивный дефект. Речь о том, что иногда даже незначительный опыт использования синтетических ПАВ может необратимо изменить личность. Еще одна проблема — многие конструкторские наркотики правоохранители не успевают внести в списки запрещенных, а их быстрый эффект приводит к сверхбыстрому распространению вроде эпидемии. В состоянии интоксикации пациент впадает в острый психотический регистр (психоз), где галлюцинации становятся настолько живыми, что он начинает “защищаться” от окружающих с неконтролируемой жестокостью. Это делает человека иногда даже смертельно опасным, потому что его действия диктует не разум или мораль, а сломанная биохимия, не имеющая никаких тормозов. По крайней мере — наших природных. Каждая новая доза — это необратимый эксперимент над собственным мозгом, финал которого не возьмется спрогнозировать ни один психиатр”, — говорит Алексей Кругляченко.