Следствие описывает не отдельную взятку и даже не классический рейдерский захват. Перед нами — если версия детективов выдержит проверку судом — практически готовая инфраструктура по производству нужной юридической реальности.

Нужно изменить владельца компании — взламывается государственный реестр. Настоящий собственник жалуется — подключается Минюст. Возникает судебный запрет — появляется идея изготовить другое судебное решение. Требуется закрепить контроль над предприятием — запускается банкротство и ищется подходящий арбитражный управляющий. Нужен судья — обсуждается цена вопроса. А когда государственному чиновнику из другой громкой коррупционной истории требуется легализовать 150 млн грн наличными для внесения залога, та же система начинает работать уже в обратном направлении: теперь не государство помогает бизнесу, а бизнесовая теневая инфраструктура обслуживает людей из государственной вертикали.

НАБУ официально заявило, что организация действовала под руководством действующего и бывшего народных депутатов с участием высокопоставленных сотрудников Офиса президента и других лиц. В материалах, озвученных прокурорами в ВАКС, речь идет прежде всего о действующем депутате Вадиме Столаре и бывшем депутате и владельце “Укрбуда” Максиме Микитасе.

Партнерство по понятиям

История начинается не с хакеров и даже не с чиновников. Еще в 2024 году Микитась и Столар договорились о совместной работе и зафиксировали отношения в документе, который прокурор САП прямо назвал “понятийным соглашением”. Будущие активы и доходы предполагалось делить пополам. В апреле 2025 года к договоренностям добавилось соглашение о финансировании судебного сопровождения будущих проектов.

Среди объектов, которыми интересовались партнеры, следствие называет компанию “Философия девелопмента”, связанную с дорогой недвижимостью бывшего завода “Арсенал” в центре Киева; компанию “Будмонтажсервис 1”, через которую можно было получить финансовый рычаг над консорциумом “Укргидроэнергобуд”; а также здание на нынешней улице Евгения Чикаленко, бывшей Пушкинской.

Самым показательным оказался “Арсенал”. Это не случайно подвернувшийся объект. “Философия девелопмента” исторически была связана с орбитой Микитася. Еще в 2019 году компания получила градостроительные условия на реконструкцию корпуса завода “Арсенал” на Печерске. Стоимость сделки по приобретению имущественного комплекса тогда составляла 563,71 млн грн, а “Укрбуд” собирался построить здесь Arsenal Plaza.

Позже Микитась потерял контроль над значительной частью своей строительной империи. И в этом смысле его нынешняя линия защиты вполне понятна: адвокат бизнесмена утверждает, что речь шла не о рейдерстве, а о “восстановлении нарушенных прав”.

Проблема лишь в способе такого восстановления.

Сначала хакеры

В октябре 2025 года привлеченные группой хакеры взломали учетную запись государственного регистратора и внесли в Единый государственный реестр поддельный акт передачи корпоративных прав “Философии девелопмента”.

Владелицу компании Антонину Барташ в реестре заменил гражданин Узбекистана Каюмджон Саматов. Затем частный нотариус зарегистрировал новый переход — от Саматова к Егору Меркулову, которого следствие называет водителем Микитася.

Подобная двухступенчатая конструкция имеет очевидную практическую логику. Если непосредственно переписать компанию с настоящего владельца на человека организатора схемы, незаконность операции бросается в глаза. Между ними появляется промежуточное лицо, а второй переход уже можно пытаться представить как отдельную сделку.

Но настоящий собственник ожидаемо пошел в Минюст. И вот здесь дело перестает быть обычной историей о компьютерном взломе и превращается в рассказ о том, насколько далеко может простираться подобная операция.

31 декабря 2025 года Министерство юстиции признало незаконной первоначальную перерегистрацию — с Барташ на Саматова. Однако следующая перерегистрация, с Саматова на Меркулова, осталась в силе. В результате человек из окружения Микитася сохранил контроль над компанией.

По версии САП, добиться такого результата помогла тогдашняя заместитель руководителя Офиса президента Ирина Мудрая, до перехода в ОП сама работавшая заместителем министра юстиции.

На одной из записей, оглашенных прокурором, Мудрая рассказывает Микитасю о разговоре с заместителем министра юстиции Еленой Ференц и прогнозирует результат: Меркулов станет стопроцентным участником компании.

Есть и еще один разговор, возможно, лучше всего передающий атмосферу происходящего. Мудрая спрашивает Микитася, понимает ли он, что это незаконно. Тот отвечает утвердительно.

Когда реестра недостаточно

Но получить запись в государственном реестре — еще не значит окончательно получить предприятие.

Хакеры, как рассказал прокурор, допустили техническую ошибку. Меркулова сделали собственником, но забыли одновременно зарегистрировать директором. Формальным руководителем “Философии девелопмента” оставался прежний директор Игорь Нельга.

Тогда в дело вошел следующий государственный институт — суд.

Следствие утверждает, что было решено использовать процедуру банкротства. Бизнесмен Василий Астион якобы договаривался о необходимых решениях с судьей Хозяйственного суда Киева Сергеем Стасюком. Стоимость открытия производства о банкротстве и признания требуемого долга прокурор оценивал в 75 тысяч долларов.

В марте 2026 года Хозяйственный суд Киева действительно прекратил полномочия Нельги и возложил обязанности руководителя на арбитражного управляющего Сергея Литвиненко, которого обвинение считает подконтрольным Микитасю.

Получается почти технологический конвейер. Сначала компания меняет владельца благодаря вмешательству в государственный реестр. Потом административная жалоба настоящего собственника нейтрализуется решением Минюста. Затем корпоративный контроль укрепляется через хозяйственный суд и процедуру банкротства.

При необходимости каждый следующий государственный механизм исправляет недостатки предыдущего.

Из компании — в государственные деньги

“Философия девелопмента” была далеко не единственной целью. Практически одновременно, утверждает САП, схожим способом попытались получить контроль над компанией “Будмонтажсервис 1”.

На первый взгляд актив выглядит значительно менее эффектно, чем земля и недвижимость возле “Арсенала”. Но у компании имелось другое достоинство: ей задолжал консорциум НПО “Укргидроэнергобуд”, работающий в сфере крупных инфраструктурных проектов.

В 2024 году Хозяйственный суд Киева постановил взыскать в пользу “Будмонтажсервиса 1” около 61 млн грн. С учетом инфляции и санкций сумма, по данным прокурора, выросла примерно до 115 млн.

На ноутбуке Микитася следователи обнаружили файл “Консорциум” с планом получения контроля над “Укргидроэнергобудом”. Логика была достаточно прозрачной: получить “Будмонтажсервис 1”, получить вместе с ним право требования долга, а затем использовать этот долг как инструмент входа в консорциум с государственными контрактами и постоянным бюджетным финансированием.

Сам “Будмонтажсервис 1”, утверждает следствие, переоформили практически по той же технологии: настоящий владелец — промежуточный иностранный гражданин — человек из окружения Микитася. В данном случае конечным владельцем стал его охранник Александр Остапенко.

Дальше потребовалось создать дополнительный долг уже самой захваченной компании. В опубликованных материалах Микитась дает указание “нарисовать” задолженность, после чего появляется договор на консультационные услуги с другой фирмой. Искусственный кредитор получает возможность потребовать банкротства.

В одном из разговоров Микитась перечисляет Столару имеющиеся требования и активы и резюмирует: на столе уже около 600 млн грн, а следующим шагом должен стать контроль над консорциумом.

Это важная деталь. Перед нами уже не борьба бывшего владельца “Укрбуда” за когда-то потерянную собственность. Схема начинает превращаться в механизм расширения бизнеса за счет чужих активов и доступа к государственным потокам.

Поддельный суд

Третий эпизод выглядит почти гротескно. В “понятийном соглашении” партнеров фигурировал объект “Пушкинская, 1а” — недвижимость компании “Региональные ресурсы” на нынешней улице Чикаленко в центре Киева.

Сначала, по версии обвинения, здесь снова попробовали использовать административный ресурс Минюста. Министерство издало приказ, позволявший отменить права существующих собственников.

Но те пошли в суд — и выиграли. Суд остановил действие приказа, а апелляция сохранила решение в силе.

Возникла проблема: в реальной судебной системе имеется действующее решение, которое мешает забрать объект.

Решение проблемы оказалось радикальным: создать другую реальность внутри госреестра. Весной 2026 года, утверждает САП, участники группы решили скрыть настоящую судебную ухвалу и загрузить вместо нее поддельную — такую, будто судебный запрет уже отменен.

В обсуждение включился генеральный директор Директората по вопросам правовой политики Офиса президента Виктор Дубовик. Ирония его биографии почти идеальна: до перехода в ОП он руководил в Министерстве юстиции Офисом противодействия рейдерству.

На записи, которую прокурор цитировал в ВАКС, Дубовик объясняет, как должен выглядеть загружаемый документ, чтобы производить впечатление настоящего. Другие участники обсуждают изготовление печати и получение образца подписи судьи.

Поддельную ухвалу подготовили. Настоящую попытались скрыть. После этого в Минюст поступило заявление с требованием перерегистрировать недвижимость на подконтрольный Микитасю “Укрбуд Девелопмент”.

И здесь машина впервые дала серьезный сбой. Замминистра юстиции Елена Ференц и руководитель Офиса противодействия рейдерству Игорь Поночовный отказались проводить регистрацию.

После этого состоялся еще один замечательный разговор. Мудрая возмущалась тем, что Микитась не сказал ей о фальшивом судебном решении: она уже написала Ференц сообщение, которым, по собственному выражению, “наговорила себе на статью”.

Вслед за этим началась информационная атака на чиновников Минюста. В Telegram-канале “Фемида прозревает” появились негативные публикации о Ференц и Поночовном. Прокуроры связывают возобновление активности канала именно с конфликтом вокруг отказа зарегистрировать объект.

150 миллионов в обратную сторону

До этого момента отношения внутри предполагаемой системы выглядели довольно традиционно: бизнесу требуются государственные решения, чиновники помогают их обеспечивать.

Но летом 2026 года направление услуг меняется. Теперь государственным людям понадобился Микитась.

Речь идет о 150 млн грн залога за бывшего министра энергетики и юстиции Германа Галущенко, фигуранта другой крупной антикоррупционной операции — “Мидас”.

ВАКС действительно определил Галущенко содержание под стражей с альтернативой залога в 150 млн грн. В июне деньги были внесены, после чего он вышел из СИЗО.

НАБУ утверждает, что происхождение наличных, которыми профинансировали залог, было необходимо скрыть.

По версии следствия, Мудрая обратилась к Микитасю. В конце июня ему доставили 150 млн грн наличными. Затем деньги начали превращаться из кэша неизвестного происхождения в совершенно легальный банковский платеж.

Часть средств прошла через конвертационные центры и оказалась на счетах подконтрольной Микитасю компании “Гирант Констракт”. Она перечислила 87 млн грн непосредственно на депозитный счет суда. Оставшиеся 63 млн были распределены между другими фирмами под видом финансовой помощи или оплаты товаров, после чего и эти компании перечислили деньги в качестве залога.

Основная часть операций проходила через государственный Sense Bank. Следствие считает, что Мудрая использовала влияние на руководство банка для беспрепятственного проведения платежей.

И именно этот эпизод радикально меняет масштаб всей истории. Если изложенная прокурорами конструкция соответствует действительности, речь идет уже не о нескольких коррумпированных чиновниках, нанятых бизнесменами для захвата недвижимости. Возникает симбиотическая система.

Чиновники дают доступ к государственным решениям. Бизнесмены дают чиновникам то, чего нет в официальном государственном аппарате: наличность, номинальные компании, конвертационные центры, людей, способных провести деньги через банковский комплаенс, хакеров, посредников и исполнителей.

Одни располагают государственной властью, другие — теневой инфраструктурой.

Вместе получается гораздо более универсальный инструмент.

Государство как набор сервисов

По данным НАБУ, осенью 2025 года участники организации получили контроль над двумя предприятиями с активами на 248 млн грн. Одной из целей было имущество в центре Киева стоимостью свыше 500 млн грн. В мае 2026-го предпринималась еще одна попытка завладеть недвижимостью стоимостью более 207 млн грн. Отдельно следствие говорит о легализации 150 млн грн.

Но арифметика здесь отнюдь не самое важное. Гораздо интереснее набор институтов, которые появляются в одном уголовном производстве. Государственные реестры. Министерство юстиции. Офис президента. Районные и хозяйственные суды. Нотариусы. Арбитражные управляющие. Государственный банк.

Добавим к этому хакеров, конвертационные центры, фиктивные компании, номинальных собственников и медийные площадки для давления на несговорчивых чиновников — и получается практически полный цикл.

Особенно символично присутствие в деле людей, которые должны были заниматься ровно противоположным. Ирина Мудрая до ОП была заместителем министра юстиции. Виктор Дубовик руководил Офисом противодействия рейдерству Минюста, а затем в Офисе президента занимался правовой политикой. То есть речь идет не просто о чиновниках, случайно оказавшихся поблизости от нужного государственного реестра. Это профессиональные юристы, занимавшие позиции внутри системы, предназначенной для защиты собственности и правопорядка.

Именно поэтому “Фемида” потенциально гораздо опаснее очередной истории о застройщиках, поделивших несколько дорогих участков.

Захватить компанию можно и без государства — угрозами, силой, подделкой документов. Но намного эффективнее, когда государство само начинает подтверждать каждый следующий этап захвата.

Запись появляется в официальном реестре.

Минюст ее не отменяет.

Суд создает необходимую корпоративную конструкцию.

Арбитражный управляющий получает предприятие.

Государственный банк пропускает деньги.

Снаружи каждый отдельный элемент выглядит как административная или юридическая процедура. И только когда их складывают вместе, становится видно, что они могут быть частями одного механизма.

Кто за что отвечает сейчас

19 августа НАБУ и САП начали публичную фазу операции. 20 августа бюро официально сообщило о раскрытии организации и подозрениях по целому набору статей — от создания преступной организации и незаконного завладения имуществом до отмывания денег, подделки документов и вмешательства в информационные системы.

Вадиму Столару подозрение было объявлено заочно: в момент следственных действий он находился за пределами Украины. Ему инкриминируют преступления по пяти статьям, включая создание преступной организации, незаконное завладение имуществом, подделку документов и вмешательство в информационные системы.

Максима Микитася ВАКС отправил под стражу с альтернативой залога в 30 млн грн. Виктору Дубовику суд назначил содержание под стражей с залогом 7 млн; 26 августа всю эту сумму за него внесли.

Ирине Мудрой, которую Владимир Зеленский после начала публичной фазы дела освободил от должности заместителя руководителя ОП, 25 августа ВАКС назначил 60 суток содержания под стражей с альтернативой залога 20 млн грн. Обвинение просило 150 млн. Защита считает подозрение необоснованным. Сама Мудрая, в частности, категорически отрицает получение от Микитася $4 млн, о которых тот говорил на одной из записей.

Не рейдерство, а приватизация государства

Украинское рейдерство традиционно представляли как нападение бизнеса на слабое государство: предприниматель покупает регистратора, судью или полицейского и использует государственный институт для решения частной проблемы.

“Фемида” показывает гораздо более зрелую модель. Здесь государство уже не выглядит внешним препятствием, которое необходимо разово подкупить. Оно превращается в набор встроенных сервисов, которыми можно пользоваться на разных стадиях операции.

При этом отношения становятся двусторонними. Частная группа тоже обслуживает государственную верхушку, когда той требуются услуги, невозможные в официальной системе.

И именно история 150 млн для Галущенко делает этот кейс принципиальным.

Условный рейдер способен купить чиновника. Но если тот же рейдер способен по просьбе людей из Офиса президента принять мешки наличных неизвестного происхождения, прогнать их через конвертационные площадки и фирмы-прокладки, провести через государственный банк и превратить в официальный залог в антикоррупционном суде, перед нами уже не клиент и коррумпированный госслужащий.

Перед нами партнерство двух инфраструктур — официальной и теневой.

Одной принадлежат печати, реестры, должности и право принимать решения.

Другой — кэш, номиналы, хакеры и умение сделать так, чтобы деньги и имущество меняли происхождение.

А когда эти две инфраструктуры начинают работать как единое целое, вопрос о стоимости одного участка возле “Арсенала” становится почти второстепенной деталью чего-то гораздо более важного.

Потому что главный актив, который в такой системе фактически оказывается приватизирован, — уже не земельный участок и не строительная компания. Главным активом становится сама госмашина.