Формальным поводом стало интервью Терех Андрею Федориву. Глава Fire Point заявила, что компания рассчитывает до конца осени завершить разработку дальнобойной баллистической ракеты, способной достать до Москвы. Обсуждая возможное применение ракеты, Терех позволила себе достаточно легкомысленный тон. Одновременно она рассказала о зарегистрированном ею бренде MILFtech, который должен, по ее словам, привлекать женщин в оборонную индустрию.

Именно сочетание очередного переноса сроков с шутками вызвало резкую реакцию в социальных сетях. Журналист Юрий Николов атаковал Fire Point не только за публичную коммуникацию, но и за проблемы с ракетными двигателями и западный PR компании. Елена Трибушная сформулировала претензию еще жестче: на фоне российских ударов разговоры о мерче и MILFtech выглядят особенно вызывающе, когда обещанная баллистика пока не появилась на поле боя.

Но воспринимать происходящее исключительно как стихийное возмущение не стоит. Новый скандал наложился на гораздо более серьезный конфликт, который развивается вокруг Fire Point и бывшего министра обороны Михаила Федорова.

Цена вопроса действительно огромна. Согласно опубликованному ответу Министерства обороны, в 2025 году государство заключило с Fire Point контракты на беспилотные системы на 56,743 млрд грн, а в 2026-м — еще на 50,7 млрд. То есть общая контрактная стоимость за два года составляет около 107,4 млрд грн. Речь именно о суммах заключенных контрактов, а не обязательно уже перечисленных компании деньгах.

Еще летом конфликт вокруг этих денег вышел наружу. “Украинская правда” со ссылкой на источники в оборонном секторе писала, что Fire Point рассчитывала получить около 80% заказа государства на беспилотники дальностью свыше 250 км, однако получила примерно 25%. В окружении Федорова тогда связывали конфликт вокруг закупок с давлением на министра и последующей его отставкой. Это была версия источников УП, а не официально установленный мотив кадрового решения.

У противников Федорова существует зеркальная версия. Они обвиняют его команду в том, что приоритет при распределении денег получали другие производители, прежде всего структуры, связанные со SkyFall и Александром Конотопским. Особенно активно в этой информационной войне используется история дрона-перехватчика P1-SUN. Противники Федорова утверждают, что на его масштабирование были потрачены огромные средства при сомнительной эффективности против новых реактивных российских беспилотников.

Однако здесь картина далеко не однозначна. Сам SkyFall сообщал о тысячах перехваченных Shahed, а “Украинская правда” в июне писала о более чем 3500 сбитых целей с использованием P1-SUN. Forbes также относил P1-SUN к числу наиболее результативных украинских дронов-перехватчиков. Поэтому представлять аппарат просто как “провальный” было бы повторением позиции одной из сторон конфликта.

То же самое относится и к Fire Point. Компания стала объектом многочисленных претензий из-за объемов государственных заказов, истории с Тимуром Миндичем и вопросов к стоимости продукции. Но одновременно военные публично подтверждают эффективность отдельных дальнобойных аппаратов Fire Point. В сентябре командир 1-го отдельного штурмового полка рассказывал УП, что Fire Point наряду с другими системами активно используется подразделением для ударов на оперативной глубине.

Поэтому нынешний скандал интересен прежде всего не самой историей с MILFtech. На поверхности идет спор о том, прилично ли руководителю крупнейшего оборонного подрядчика шутить, пока страна находится под массированными ударами. Под поверхностью продолжается гораздо более крупная борьба: кто будет определять архитектуру украинского рынка дронов и куда пойдут десятки миллиардов гривен оборонного бюджета.

С одной стороны находится Fire Point — быстро выросший крупнейший производитель дальнобойных ударных систем, уже получивший государственные контракты более чем на 100 млрд грн только по линии беспилотников.

С другой — сформировавшаяся при Федорове система закупок и технологическая экосистема, где заметное место занимают другие частные производители, включая SkyFall, а ставка делается в том числе на массовые FPV, мидлстрайки и перехватчики. Сам Федоров после отставки продолжал публично защищать созданную при нем модель оборонных инноваций и закупок.

Причем стороны используют практически симметричное оружие. Оппоненты Fire Point спрашивают, почему компания получает гигантские контракты и где обещанные ракеты. Оппоненты команды Федорова спрашивают, почему деньги уходили производителям, которых они связывают с его окружением, и насколько эффективными оказались отдельные профинансированные программы.

Поэтому атака на Терех выглядит не началом нового скандала, а очередным публичным раундом давно идущего передела рынка украинских военных дронов.

И, судя по масштабу денег, стоящих на кону, история с неудачной шуткой главы Fire Point вряд ли станет последним эпизодом этой войны.