И вот здесь появляется уже не технический, а вполне политический вопрос: кто отвечает за стратегический актив, когда его частный владелец по масштабу заметно меньше проблемы, которую он контролирует?

3 февраля 2026 года Россия нанесла один из массированных ударов по украинской энергосистеме. По данным Дениса Шмыгаля, были повреждены объекты генерации, магистральных и распределительных сетей в Киеве и ряде областей; Дарницкая ТЭЦ, ориентированная “только на производство тепла для людей”, получила сильные повреждения, а ремонт, по словам министра, должен был занять “значительное время”.

Масштаб катастрофы был существенен. В зоне теплоснабжения станции находились 1126 многоквартирных домов — примерно треть Днепровского и Дарницкого районов Киева. То есть речь не о “частном энергетическом объекте”, а о куске городской жизненной системы.

Через несколько дней Виталий Кличко показал фото и видео разрушенной станции и заявил, что специалисты ещё оценивают объём работ, но на восстановление теплового оборудования понадобится “как минимум два месяца”. Город тогда разворачивал дополнительные пункты обогрева рядом с домами, оставшимися без тепла.

Сегодня на календаре уже май. Минимальный оптимистический срок, озвученный городскими властями, прошёл. Но вместо ясной картины восстановления Киев получил осторожную бюрократическую формулу: работы идут, информация чувствительная, бюджет города не привлекается. 1 мая КГГА заявила, что проекты восстановления повреждённого или уничтоженного оборудования выполняет ООО “Евро-Реконструкция” — за средства и ресурсы самого предприятия, без денег из городского бюджета, но в координации с городом.

На бумаге всё звучит аккуратно. Но лишь на бумаге. Потому что “Евро-Реконструкция” — это не государственный энергогигант, не ДТЭК и не структура с очевидной финансовой глубиной. Компания эксплуатирует Дарницкую ТЭЦ-4, обеспечивает теплом и горячей водой более тысячи домов в Дарницком и Днепровском районах, а её конечным бенефициаром является Анатолий Шкрибляк.

И вот здесь проблема становится вполне персональной. Шкрибляк — бывший нардеп, владелец активов в недвижимости, АПК и энергетике. Forbes Ukraine в профиле 2021 года оценивал его состояние в 130 млн долларов и ставил на 99-е место среди богатейших украинцев. О секретах успеха можно судить по тому, что СБУ вела досудебное расследование по фактам поставок на принадлежащую Шкрибляку Черниговскую ТЭЦ угля с оккупированных территорий.

Есть и более приземлённый показатель, характеризующий “успех” Шкрибляка — долги. В 2023 году “Киевтеплоэнерго” заявляло, что “Евро-Реконструкция” задолжала ему 1,5 млрд грн за пользование муниципальными тепловыми сетями; коммунальное предприятие утверждало, что с октября 2020-го по январь 2023 года компания не заплатила ни гривны за пользование городскими сетями.

То есть перед нами собственник, у которого публично видимый капитал — порядка $130 млн по довоенной оценке Forbes, за плечами энергетические конфликты и долги, а на столе теперь объект, восстановление которого независимые эксперты публично оценивали в совершенно другой порядок величин. Например, директор энергетических программ Центра Разумкова Владимира Омельченко говорил о 2—3 годах и 500—700 млн долларов для полного восстановления Дарницкой ТЭЦ.

Даже если эта оценка приблизительная, она показывает главное: масштаб проблемы гораздо больше масштаба собственника.

Именно поэтому нынешняя позиция власти выглядит весьма двусмысленной. КГГА говорит: городские деньги не тратим, ремонтирует владелец. Правительство говорит: национализировать не будем, но будем помогать. Шмыгаль 13 марта прямо заявил, что Дарницкая ТЭЦ останется в частной собственности, однако правительство примет участие в восстановлении; по его словам, Украина ищет в Европе списанные аналогичные ТЭЦ, а партнёры готовы оплачивать разборку, логистику и передачу оборудования целыми узлами.

То есть получается странная конструкция: собственность остаётся частной, риски становятся публичными, партнёры помогают оборудованием, город координирует, жители мерзнут, а собственник формально остаётся в центре схемы.

Это и есть украинская инфраструктурная ловушка. В мирное время стратегический объект можно было приватизировать, терпеть долги, конфликтовать с коммунальными сетями и жить в логике “рынок сам разберётся”. Но война показывает: рынок не разбирается, когда ракета попадает в ТЭЦ. Тогда выясняется, что частная электростанция — это не просто бизнес. Это тепло, школы, больницы, квартиры, давление в сетях и политическая стабильность района.

Если владелец способен быстро восстановить объект — отлично, пусть восстанавливает. Если не способен — государство обязано честно сказать это обществу и выбрать модель: национализация, передача городу, публично-частное восстановление с жёсткими условиями, донорская схема с контролем, временная администрация. Но нельзя прятаться за фразу “делают владельцы”, когда весь публичный фактаж кричит, что владелец попросту не способен вывезти эту ситуацию.

Дарницкая ТЭЦ стала не только жертвой российского удара. Она стала рентгеном старой украинской модели: стратегические активы оказались в руках людей, чья способность владеть ими в спокойное время ещё можно было акцептовать, но в войну быстро стало вопросом выживания громады.

И если Киев действительно хочет войти в следующую зиму готовым, ему нужен не пресс-релиз о “плане энергостойкости”, а простой ответ: кто, за какие деньги, в какие сроки и под чью ответственность возвращает тепло левому берегу?

Пока ответ выглядит так: Россия разрушила ТЭЦ. Частный владелец слишком мал для её восстановления. Государство не хочет забирать объект. Город не хочет платить. А киевлянам предлагают верить в абстрактную координацию всех заинтересованных сторон.

Для критической инфраструктуры это вовсе не план. Это какой-то гребанный прыжок веры.