Украина упустила возможность подготовиться к зиме

Для Украины зима 2026—2027 годов принципиально отличается от первых военных зим. Риски давно известны, характер российских ударов достаточно понятен, а необходимость создавать децентрализованные системы энергоснабжения перестала быть предметом дискуссий.

После четырёх с половиной лет полномасштабной войны украинские власти не могут утверждать, что не представляли себе опасности массированных атак на электростанции, подстанции, тепловые сети и другие объекты жизнеобеспечения.

Более того, у страны был целый тёплый сезон, чтобы ремонтировать повреждённые объекты, создавать резервные мощности, защищать инфраструктуру и готовить города к длительным отключениям. Однако к октябрю выяснилось, что значительная часть этой работы не завершена.

В марте 2026 года Совет национальной безопасности и обороны Украины утвердил комплексные планы устойчивости регионов и крупных городов. Они предусматривали физическую защиту энергетических объектов, строительство 1,5 ГВт распределённой генерации, резервирование систем отопления и водоснабжения.

Уже тогда представители энергетической отрасли предупреждали: планы слишком амбициозны, а их полноценная реализация может потребовать не нескольких месяцев, а нескольких лет. 

Ситуацию хорошо иллюстрирует Киев.

• Из запланированных 200 МВт распределённой генерации к началу октября введено примерно 150 МВт.

• Из необходимых 40 МВт резервного энергоснабжения для водного хозяйства обеспечена приблизительно половина.

• От 2 500 до 3 000 многоквартирных домов могут остаться без резервного теплоснабжения при повреждении основных источников тепла.

• Около 70% теплоснабжения столицы по-прежнему обеспечивают три крупные теплоэлектроцентрали.

Это не означает, что ничего не сделано. Напротив, инфраструктура подготовлена лучше, чем год назад: появились дополнительные источники питания, оборудование, ремонтные бригады и альтернативные решения. Но между повышением устойчивости системы и обеспечением её способности выдержать новую кампанию масштабных ударов сохраняется опасный разрыв.

Ещё показательнее оценка Международного валютного фонда. В опубликованном летом страновом докладе МВФ отмечал, что украинские планы повышения энергетической устойчивости чрезвычайно амбициозны, но финансирование со стороны двусторонних доноров для значительной их части ещё не определено. Фонд прямо предупреждал, что нехватка средств и задержки реализации могут спровоцировать новый энергетический дефицит, ухудшить гуманитарную ситуацию и усилить миграцию.

Таким образом Украина использовала период между отопительными сезонами для повышения устойчивости энергетики, но не смогла завершить переход от восстановления уязвимой централизованной инфраструктуры к системе, способной стабильно функционировать под непрерывными ударами. Именно этот незавершённый переход может оказаться ключевой проблемой предстоящей зимы.

Почему нынешняя зима может оказаться особенно опасной

Украина входит в отопительный сезон на пересечении нескольких кризисов. Первый — изменение характера российских атак. Теперь речь идёт не только о разрушении генерирующих мощностей. По данным “Укрэнерго”, российские удары всё активнее направлены на линии передачи и распределительные системы, что осложняет доставку электроэнергии из относительно благополучных регионов в наиболее пострадавшие.

Второй — ограниченный запас прочности. Министр энергетики Шмыгаль сообщил о наличии более 15 ГВт доступной генерации в начале октября и планах нарастить её к концу года. Но источники напоминают, что предыдущей осенью после нескольких волн ударов возник дефицит 5—6 ГВт. То есть запас мощностей может быстро исчезнуть.

Третий — экономическое истощение. В оценке МВФ за 2026 год отмечены сокращение темпов экономического роста, повреждение промышленности, давление на государственные финансы и задержки структурных реформ.

Четвёртый — высокая гуманитарная уязвимость. В 2026 году, по оценкам ООН, около 10,8 млн жителей Украины нуждаются в гуманитарной помощи, а миллионы украинцев уже покинули свои дома. Новый энергетический кризис затронет общество, которое далеко не полностью восстановилось после предыдущих.

Пятый — зависимость от решений иностранных партнёров. Бюджетное финансирование, противовоздушная оборона, ремонтное оборудование и закупки топлива зависят не только от возможностей украинских властей. Это делает устойчивость страны чувствительной к политическим изменениям в США и Европе.

Вместе эти обстоятельства формируют необычную ситуацию: государство может выдерживать военное давление, но постепенно терять способность обеспечивать приемлемый уровень повседневной жизни.

Условия сценария

Прогноз охватывает период с 11 октября 2026 года до первых дней апреля 2027 года. Для удобства разделим его на пять этапов: остаток октября, ноябрь, декабрь, январь—февраль и март — начало апреля.

Примем четыре основных допущения:

• Россия продолжает интенсивные удары по украинской энергетической, транспортной и промышленной инфраструктуре, но их результативность меняется от недели к неделе.

• Украина получает финансовую и военную помощь партнёров, однако поставки противовоздушной обороны и восстановительного оборудования не полностью покрывают потребности.

• Зима складывается в пределах обычной климатической изменчивости, включая отдельные продолжительные периоды морозов. Это не прогноз конкретных температур: достоверно предсказать погоду на январь и февраль сейчас невозможно.

• Ни одна сторона не добивается решающего военного преимущества, а полноценное мирное соглашение до апреля не заключается.

Подобные негативные траектории рассматриваются и международными гуманитарными организациями. Например, ACAPS 23 сентября выпустила отдельное исследование четырёх возможных сценариев холодного сезона, а ВОЗ 30 сентября предупредила о рисках продолжительного прекращения электроснабжения, отопления, водоснабжения и медицинских услуг для миллионов людей. 

Пять этапов зимнего кризиса

Октябрь 2026 года — начало истощения резервов

Инфраструктура. В октябре главная угроза состоит ещё не в морозах, а в постепенном сокращении первоначального запаса устойчивости. После атак энергетики восстанавливают повреждённые объекты, переключают потребителей и вводят резервное оборудование. Однако повторные удары способны уничтожать часть результатов ремонта.

Вероятно распространение аварийных отключений прежде всего в наиболее пострадавших регионах. При этом стабильность отдельных городов будет всё сильнее зависеть не только от наличия электроэнергии в стране, но и от возможности передавать её потребителям.

Население. На этом этапе большинство городских жителей ещё способно приспособиться к периодическим отключениям. Гораздо сложнее приходится уязвимым группам, особенно одиноким пожилым людям, семьям с маленькими детьми и людям, зависящим от медицинского оборудования.

Уже в октябре можно ожидать увеличения расходов домохозяйств на генераторы, аккумуляторы, топливо и альтернативное отопление. Результатом становится скрытое обнищание даже тех семей, которые формально сохраняют прежние доходы.

Фронт. До наступления устойчивой зимней погоды обе стороны продолжают локальные наступления и контратаки. В рассматриваемом сценарии украинские войска сохраняют способность проводить ограниченные успешные операции, но дефицит личного состава и необходимость защищать тыл затрудняют превращение тактических успехов в стратегические.

Политика. Основная линия властей — демонстрация контроля и готовности энергетики. Оппозиция, местные администрации и журналисты всё активнее задают вопросы о том, почему планы устойчивости не выполнены полностью.

Однако в октябре энергетические проблемы ещё вряд ли становятся самостоятельным фактором общенационального политического кризиса.

Итог этапа: страна сохраняет управляемость, но постепенно расходует запас прочности, с которым вошла в отопительный сезон.

Ноябрь 2026 года — разрушение привычного режима жизни

Инфраструктура. С понижением температуры растут потребление электроэнергии и нагрузка на теплоснабжение. Система, способная удовлетворять спрос в относительно тёплую погоду, может столкнуться с дефицитом после сочетания новых повреждений и сезонного увеличения нагрузки.

В таком сценарии отключения превращаются из отдельных аварий в постоянный элемент городской жизни. Ремонтные бригады вынуждены распределять ограниченные ресурсы между множеством объектов, а восстановление повреждённой инфраструктуры занимает всё больше времени.

Население. Последствия начинают выходить далеко за пределы бытового дискомфорта. Небольшие предприятия теряют выручку, отдельные производства сокращают смены, школы периодически переходят на дистанционный формат, а учреждения здравоохранения увеличивают использование автономных источников питания.

Начинается дополнительная внутренняя миграция: преимущественно из населённых пунктов, где сочетание регулярных ударов и перебоев с коммунальными услугами делает проживание наиболее сложным.

Фронт. Осенняя распутица может осложнять перемещение техники и снабжение на отдельных направлениях, но не останавливает войну беспилотников и артиллерии. Продолжаются позиционные столкновения и попытки улучшить тактическое положение.

Политика. Нарастает конфликт между ожиданиями общества и реальными возможностями государства. Власти будут объяснять ограничения масштабом российских ударов — и это объяснение объективно обоснованно. Но одновременно усилятся претензии к темпам подготовки, распределению средств и качеству управления.

Можно ожидать роста давления на чиновников, ответственных за энергетику, коммунальные услуги и восстановительные работы, без обязательного перехода к общенациональному политическому кризису.

Итог этапа: проблема перестаёт восприниматься как временная неисправность и превращается в устойчивое ограничение экономики и повседневной жизни.

Декабрь 2026 года — переход к системному кризису

Инфраструктура. Декабрь может стать первым по-настоящему опасным периодом, если серия ударов совпадёт с устойчивым похолоданием. Особенно чувствительны крупные города с централизованным теплоснабжением: повреждения источников тепла не всегда могут быть компенсированы небольшими резервными установками.

Вероятная картина — не полное обесточивание страны, а сочетание длительных отключений в одних городах, частичного восстановления в других и аварийного режима в отдельных районах.

Всё больший объём доступной энергии направляется на критическую инфраструктуру. Это помогает поддерживать основные государственные функции, но увеличивает ограничения для предприятий и домохозяйств.

Население. Начинает проявляться накопительный эффект. После двух месяцев нестабильного энергоснабжения часть семей исчерпывает финансовые резервы. Возрастает спрос на временное жильё в более благополучных районах и за пределами страны.

Особенно тяжёлым становится положение тех, кто не способен самостоятельно обеспечить альтернативное отопление. ВОЗ рассматривает длительное отсутствие тепла, воды и доступа к медицинским услугам в морозную погоду как одну из главных гуманитарных угроз зимы.

Фронт. Декабрь не обязательно приносит масштабные изменения линии соприкосновения. Снабжение и подготовка обороны приобретают особое значение, а российская кампания ударов по тылу становится отдельным инструментом давления на украинское государство.

Украинские дальнобойные удары по российской инфраструктуре продолжают оказывать встречное давление. Это один из факторов, ограничивающих возможность России беспрепятственно концентрировать ресурсы на украинском направлении.

Политика. Вероятно усиление дискуссий о необходимости переговоров, но из этого не следует автоматическая готовность населения принять российские условия. Политическая усталость и согласие на капитуляционные уступки — принципиально разные вещи.

Декабрь создаёт предпосылки для более серьёзных внутриэлитных разногласий о том, как распределять ресурсы между фронтом, восстановлением инфраструктуры и социальными потребностями.

Итог этапа: Украина ещё сохраняет значительную институциональную устойчивость, но кризис перестаёт быть преимущественно энергетическим и начинает непосредственно влиять на социальные и экономические процессы.

Январь — февраль 2027 года — пик гуманитарной и экономической нагрузки

Это наиболее опасный период всего сценария.

Инфраструктура. К началу января украинская энергетическая система может подойти после трёх месяцев повторяющихся атак и ремонтов. Отдельные объекты будут восстанавливаться неоднократно, запасы оборудования — сокращаться, а время устранения последствий повреждений — увеличиваться.

Если на этот период придётся продолжительная волна сильных морозов, возникнет сочетание трёх проблем: увеличенного энергопотребления, ограниченной генерации и повреждений теплоснабжения.

Для наиболее пострадавших городов возможны длительные отключения электроэнергии и многодневные перебои с отоплением. В отдельных районах остановка отопления при отрицательных температурах способна привести к повреждению внутридомовых систем, что значительно осложнит последующее восстановление.

Но даже в этих условиях вероятнее не единый национальный блэкаут, а неравномерный кризис: одни территории функционируют относительно нормально, другие живут в режиме постоянных чрезвычайных ограничений.

Население. Именно здесь энергетические разрушения могут перейти в более глубокий социальный кризис.

В первые месяцы люди приспосабливаются к новым ограничениям, используя накопления, помощь родственников и резервное оборудование. Но к январю—февралю значительная часть таких возможностей оказывается исчерпана.

Продолжительные перебои с отоплением создают прямые угрозы здоровью пожилых людей, хронически больных и детей. Трудности с водоснабжением, санитарией и медицинской помощью усиливают гуманитарную нагрузку.

Можно ожидать очередную волну вынужденных перемещений. При этом важное отличие от 2022 года состоит в том, что часть украинских семей уже исчерпала финансовые и организационные возможности для многократных переездов.

ООН ещё в июле предусмотрела отдельный зимний гуманитарный план на 358,4 млн долларов для помощи 2,1 млн наиболее уязвимых жителей Украины. Масштаб этой программы показывает, насколько серьёзно международные организации оценивают предстоящие риски.

Фронт. Россия может попытаться использовать ситуацию в тылу для усиления давления на украинскую оборону. Однако непосредственная связь между отключениями электроэнергии в городах и изменением линии фронта не является автоматической: военные системы снабжения и связи имеют собственные механизмы резервирования.

Главной проблемой украинской армии остаётся обеспечение достаточного количества подготовленного личного состава и возможности ротации подразделений. Associated Press 8 октября сообщило о серьёзных трудностях с пополнением и ротацией войск, несмотря на технологические успехи украинской армии.

В умеренно-негативном сценарии российские войска добиваются отдельных территориальных приобретений, но не прорывают украинскую оборону на оперативную глубину. Одновременно украинские войска сохраняют возможность локальных контратак.

Политика. Январь—февраль — период наибольшего риска управленческого и общественного напряжения. Если значительное количество жителей крупных городов столкнётся с отсутствием нормального отопления, общественное внимание закономерно переключится с обещаний восстановления на вопрос ответственности конкретных должностных лиц.

Возможны кадровые перестановки, обострение конфликтов между центральной и местной властью, рост недоверия к официальной информации о состоянии энергетики.

Однако ожидать автоматического падения власти было бы ошибкой. По результатам опроса КМИС, проведённого с 21 августа по 10 сентября 2026 года, президенту Владимиру Зеленскому доверяли 54% респондентов, не доверяли — 41%. Это говорит о политической поляризации, но не о полном разрушении легитимности руководства.

Более вероятно постепенное ослабление политических позиций власти на фоне растущего запроса общества на управленческие изменения и конкретные результаты.

Итог этапа: при сочетании морозов и интенсивных ударов в январе—феврале Украина может приблизиться к границе, за которой последствия разрушений начинают воспроизводить себя: падение экономической активности сокращает ресурсы для восстановления, а ухудшение условий жизни усиливает миграцию и нагрузку на государство.

Март 2027 года — выход из зимы без выхода из кризиса

Инфраструктура. С повышением температуры потребность в отоплении постепенно сокращается, а угроза непосредственной гуманитарной катастрофы ослабевает. Но это не означает возвращения инфраструктуры к довоенному или даже осеннему состоянию.

Часть объектов может остаться повреждённой, ремонтные запасы — истощёнными, а плановые восстановительные работы — перенесёнными на следующий сезон.

Главный вопрос марта: насколько велика разница между мощностями, которые удалось восстановить, и теми, которые были вновь потеряны в течение зимы. Если восстановление систематически отставало от разрушений, Украина выйдет из отопительного сезона в более уязвимом состоянии, чем входила в него.

Население. Весной условия жизни несколько улучшаются, но у многих семей не происходит полноценного экономического восстановления. Временные перемещения могут превратиться в постоянные. Часть семей, покинувших наиболее пострадавшие города, не вернётся сразу после восстановления электроснабжения: решение о возвращении зависит также от жилья, рабочих мест, безопасности и образования детей.

Это означает дальнейшее ослабление экономической и демографической базы отдельных регионов.

Фронт. Сезонное изменение погоды открывает возможность активизации боевых действий после зимнего периода. Но направление и результат новых операций будут определяться состоянием войск, снабжения и резервов, а не календарём.

Украина сохраняет вооружённые силы и организованную оборону. Россия — способность продолжать войну и наносить удары по инфраструктуре. Военный конфликт переходит в следующий сезон без решающего результата.

Политика. К апрелю власти вынуждены подводить итоги зимы и объяснять, почему не удалось избежать тяжёлых последствий.

Возникает новая дилемма: направлять дополнительные ресурсы на подготовку к зиме 2027—2028 годов или на непосредственные военные потребности.

Одновременно усиливается внешнее политическое давление, связанное с финансовыми обязательствами Украины и дискуссиями о прекращении войны.

При этом украинское общество не обязательно становится более склонным к территориальным уступкам. Нарастающая усталость может сопровождаться сохранением жёсткой позиции по условиям мира.

Итог этапа: весна приносит снижение климатического давления, но может зафиксировать долговременные экономические, инфраструктурные и демографические последствия зимы. 

Как будет развиваться политический кризис

В рассматриваемом сценарии важно разделять три разных процесса.

Первый — снижение управленческой эффективности. Государство вынуждено тратить всё больше ресурсов на чрезвычайные меры, оставляя меньше возможностей для нормального экономического развития и долгосрочных инвестиций. Рост аварийных расходов сокращает пространство для политических решений.

Второй — изменение общественных ожиданий. По мере продолжения войны население может требовать не столько новых обещаний, сколько объяснения конкретных управленческих ошибок. Это создаёт политические риски для правительства, но само по себе не означает готовности общества поддержать мир на любых условиях.

Третий — усиление зависимости от внешних партнёров. Переговорная позиция Киева будет определяться не только ситуацией на фронте, но и доступностью внешнего финансирования, противовоздушной обороны и возможностей восстановления.

Отношения Вашингтона и Киева уже отличаются серьёзной напряжённостью. 11 октября Reuters сообщил, что Зеленский предложил взаимное прекращение ударов по энергетической инфраструктуре: Украина готова остановить атаки на российские нефтеперерабатывающие заводы при условии прекращения российских атак на украинскую энергетику.

Эта инициатива показывает, что энергетическая война начинает занимать самостоятельное место в дипломатической повестке.

Однако она также позволяет увидеть ограничения российского давления. Москва сама несёт значительные экономические потери от украинских ударов по нефтеперерабатывающей инфраструктуре. Поэтому развитие событий нельзя оценивать исключительно через ухудшение украинского положения.

В результате к весне возможна ситуация, при которой обе стороны оказываются заинтересованы в отдельных договорённостях, но остаются неспособны согласовать полноценное прекращение войны.

Что может изменить прогноз

Для оценки того, насколько события отклоняются от нашего умеренно-негативного сценария, я бы отслеживал пять групп показателей.

Самым существенным сигналом будет не единичное масштабное отключение, а ситуация, когда каждый следующий удар приходится по системе, ещё не восстановившейся после предыдущего.

Наоборот, сценарий окажется существенно мягче, если Украина сумеет обеспечить надёжную работу резервных систем, удержать газоснабжение, получить дополнительную противовоздушную оборону и сохранить своевременное внешнее финансирование.

Общий вывод: разрушение страны или разрушение её потенциала?

К началу апреля 2027 года умеренно-негативный сценарий предполагает следующие результаты.

Украина продолжит существовать как управляемое государство, сохраняющее основные институты, вооружённые силы и поддержку международных партнёров.

Но экономическая база страны может дополнительно сократиться. Энергетическая система останется уязвимой, часть предприятий не восстановит нормальную деятельность, а значительное количество граждан окажется перед необходимостью повторно менять место жительства или радикально сокращать расходы.

На фронте сохранится тяжёлая война на истощение без гарантированного решающего успеха какой-либо стороны.

Во внутриполитическом отношении вероятно усиление критики правительства и требований кадровых, организационных и финансовых изменений. Но вероятность этих процессов не следует путать с неизбежностью смены власти.

Таким образом, наиболее серьёзная угроза для Украины состоит не в том, что она перестанет существовать до апреля, а в том, что она может выйти из зимы с существенно меньшими возможностями для дальнейшего сопротивления, восстановления и экономического развития.

Именно здесь проявляется цена незавершённой подготовки. Безусловно Россия несёт прямую ответственность за удары по гражданской инфраструктуре и их последствия. Однако это не отменяет необходимости оценивать решения украинских властей, которые знали о высокой вероятности повторения таких атак и располагали определённым временем для повышения устойчивости страны.

Поэтому главный риск зимы 2026—2027 годов — не мгновенная катастрофа, а накопление разрушений, последствия которых сохранятся значительно дольше самой зимы.