В России не знают, куда деть 20 млн тонн зерна

Остановка портов Азовского и Черного моря в результате ударов украинских беспилотников поставила российских аграриев перед прежде невиданной проблемой: десятки миллионов тонн свежего урожая оказались невостребованными и рискуют пролежать в хранилищах как минимум до следующего года.

До 20 миллионов тонн зерна — примерно одна шестая всего, что убрано с полей к середине сентября, — останется без покупателей, прогнозирует глава аналитической компании “ПроЗерно” Владимир Петриченко. При урожае около 140 млн тонн (по прогнозу Минсельхоза) на экспорт должно было отправиться 59 млн тонн. Но если порты Азово-Черноморского бассейна продолжат стоять, вывезти получится только 39 млн, оценивает Петриченко.

“Это не беда, это катастрофа, — сказал он на конференции „Агроинвестора“. — Это та самая катастрофа, к которой мы идем. Мы все увидим где-то в ⁠январе, поскольку всё будет накапливаться” (цитаты по Reuters).

Зампред Ассоциации Народный фермер Бабкен Испирян оценивает объемы “лишнего” зерна еще выше — 20-30 миллионов тонн. “Через 9 месяцев у нас родится уже новый урожай, а старый будет еще не распродан — гарантированно”, — сетует он.

По оценке “ПроЗерно”, к концу года в России скопится до 34,8 млн тонн “переходящих остатков” зерна. В этих условиях встает вопрос: а нужно ли в принципе сейчас сеять новый урожай, считает Испирян. 

По словам Петриченко, также неясно, что делать примерно с 4-5 млн тонн подсолнечника. Вывоз шрота на экспорт столкнулся с проблемами вслед за пшеницей, а российские заводы несмогут переработать весь урожай — 19 млн тонн.

Избыток зерна обвалил внутренние цены на него: на юге России тонна стоит 4-5 тысяч рублей — вдвое меньше, чем несколько месяцев назад. В результате аграрии вынуждены продавать урожай за бесценок, уходя в убытки.

Российские власти пытаются открыть новые маршруты — через Балтийское море и даже Северный ледовитый океан. Но они, по подсчетам Bloomberg, обеспечивают лишь одну десятую тех объемов, что уходили через южные порты. “Суровая реальность — в том, что экспортных маршрутов, которые могли бы заменить Черное море, в принципе нет”, — говорит Андрей Сизов, гендиректор “СовЭкона”.