Руководство Генпрокуратуры, нашпиговано потенциальными агентами российского влияния

Генеральный прокурор Руслан Кравченко заявил, что не поддерживает публичное обсуждение семейных обстоятельств, но считает нужным реагировать, когда частные истории используют в качестве инструмента политических манипуляций. Об этом он сказал в комментарии “Судебно-юридической газете”, объясняя информацию о возможных паспортах РФ у родственников и вопросе гостайны у членов его команды.

По словам Кравченко, его родители развелись в 2020 году, с тех пор мать и сестра проживают в Киеве, а последний раз с отцом он общался в 2022 году. Получал ли отец паспорт РФ, ему неизвестно, поскольку они не поддерживают связь. Генпрокурор подчеркнул, что не отвечает за решение родственников ни как сын, ни как должностное лицо.

Отдельно он прокомментировал данные своих заместителей, отметив, что в условиях войны общество особенно чувствительно к любым связям с государством-агрессором, однако принцип персональной ответственности сохраняется, и закон нельзя подменять публичными обвинениями.

В частности, в отношении первого заместителя Марии Вдовиченко Кравченко сообщил, что в ее автобиографиях содержались сведения о близких родственниках, в том числе проживающих на временно оккупированных территориях и в РФ. Он также отметил, что эти данные озвучивались во время аттестационных собеседований, а перед назначением был направлен запрос в СБУ, не установившую оснований для запрета назначения.

Относительно заместителя Максима Крыма Кравченко объяснил, что его супруга проживала в Крыму до 2015 года и, по его словам, могла стать жертвой массовой принудительной паспортизации после оккупации полуострова. Генпрокурор подчеркнул, что Украина не признает документы, навязанные оккупационными властями, а факты конфликта интересов или влияние этих обстоятельств на служебную деятельность должностного лица не установлены.

Относительно заместителя Виктора Логачева Кравченко сообщил, что его семья из Луганска и после 2014 года потеряла значительную часть активов на временно оккупированной территории, а с 2014 года проживает в Киеве. Он добавил, что фактов посещения ТОТ или контроля над предприятиями нет, а рейдерство и заочные перерегистрации, по его словам, являются типичной практикой оккупационных администраций.

Кравченко также отметил, что у Марии Вдовиченко, Максима Крыма и Виктора Логачева есть действующие допуски к государственной тайне, предоставленные после проверок СБУ