Гендиректор “Метинвеста” Ахметова ставит под сомнение целесообразность инвестиций в украинскую металлургию

Горно-металлургическая компания “Метинвест” по-прежнему надеется на поддержку мировых партнеров в условиях войны, но в последнее время со стороны Евросоюза и Еврокомиссии предпринимается много шагов, которые заставляют сомневаться, стоит ли вообще инвестировать в украинскую металлургию.

Такое мнение высказал генеральный директор компании Юрий Рыженков в интервью Financial Times.

В качестве примера он привел квоты, введенные для украинской стали в ЕС, хотя соглашения Украины с ЕС, в частности соглашение об ассоциации и другие соглашения последних лет, фактически предусматривали свободный доступ к европейскому рынку. Несмотря на то, что в течение последних нескольких лет Украина экспортировала в ЕС значительно меньше стали, чем раньше, соответствующие украинские квоты сократили более чем на 50%.

“На мой взгляд, это очень странный шаг. Если вы хотите поддержать страну, лучше дать возможность ее промышленности работать и платить налоги. Эти средства будут укреплять обороноспособность и экономику страны. Это эффективнее, чем гранты или льготные кредиты. Надеюсь, наши чиновники вместе с европейскими коллегами смогут пересмотреть эту ситуацию и исправить ее”, — сказал Рыженков.

По его словам, гораздо лучший подход — посмотреть, как украинская экономика, в частности металлургия, может стать частью общего европейского рынка и европейской экономики и сделать ее сильнее, а не слабее. “Я также считаю, что сейчас людям в Брюсселе очень важно понимать, в каких условиях мы работаем. Мы вынуждены работать в условиях постоянных перебоев в логистике и нехватки персонала. Многие люди уехали из страны. Более 8,5 тыс. наших работников были мобилизованы в армию. У нас нестабильное энергоснабжение и очень высокие затраты на энергию”, — констатировал гендиректор.

Он подчеркнул, что в определенной степени несправедливо и неправильно рассматривать украинскую металлургию наравне с металлургией других стран, поставляющих продукцию в ЕС. В Украине сложилась ситуация, требующая особого подхода, большего понимания и, возможно, определенных инструментов, которые позволят выжить сейчас, а в будущем вернуться к инвестициям и росту.

Отвечая на вопрос, оценивала ли компания общий объем убытков, СЕО констатировал, что общая оценка еще не произведена. “Как я уже сказал, сейчас мы расчищаем завалы и оцениваем повреждения инфраструктуры и производственных объектов. И это не первый случай за время российского вторжения, когда по нашим предприятиям наносят удары, поэтому более точную оценку мы сможем сделать после завершения войны. Тогда и можно будет говорить о стоимости восстановления после повреждений”.

Рыженков отметил, что все международные проекты компании связаны с украинским производством и украинскими ресурсами, и есть надежда, что так будет и в дальнейшем. “Сейчас наши прокатные предприятия в Европе и Великобритании работают автономно. В то же время у нас уже есть планы, и мы предпринимаем шаги, чтобы восстановить вертикальную интеграцию с украинскими предприятиями и вернуться к прежней модели. Если коротко, мы остаемся очень активными. Считаем, что Европа, а также Средиземноморский и Черноморский регионы — наши основные рынки. Хотим и в дальнейшем присутствовать на этих рынках и открыты для новых возможностей”, — резюмировал Рыженков.