У России кончилась нефтяная удача

Сегодня нефть Brent впервые с начала военной операции США и Израиля против Ирана 28 февраля опустилась к уровням до этой даты — в район $74 за баррель. Что примерно на 40% ниже, чем на пике конфликта.

• Рынок верит, что нефти достаточно, на что указывают вторичные индикаторы. Так, спред между ближайшими фьючерсами снизился до $0,15 и ушел в контанго, когда цена последующего фьючерса выше. Когда условно наличный актив дешевле будущего, трейдеры ожидают его избытка и “медвежьего” рынка. На рынке физической нефти исчезли — а вернее, пришли к норме — премиумы на североморскую и западноафриканскую нефть к нефти Персидского залива. МЭА считает, что ОАЭ восстановили 85% довоенного экспорта нефти еще до соглашения Ирана и США. 
• Подтверждений того, что Ормузский пролив открыт, все больше. Трафик в судах за неделю вырос втрое, танкеры начали показывать маяками свое реальное местоположение, а международный регулятор — International Maritime Organization — получил от стран залива, включая Иран, гарантии безопасного прохода для судов, застрявших в Персидском заливе в начале войны.
• Для трейдеров $75 за баррель Brent — комфортная база, на которой окончательно выдохлись “быки”. Участники физического рынка оценивают перспективы восстановления экспорта, импорта нефти Китаем и резервов в развитых странах, а также реальные возможности отгрузки в заливе, пишет Bloomberg.

Неопределенность тем не менее остается и упирается в ход переговоров США с Ираном. Сегодня содержательных новостей о них не было, кроме очередных расхождений сторон по параметрам инспекций иранских ядерных объектов и очередного неподтвержденного заявления Дональда Трампа об “очень больших” уступках Ирана. Для США, как и для Ирана, принципиален послевоенный режим Ормузского пролива. Трамп также написал, что переговоры прекратятся немедленно, если подтвердится, что Иран берет плату за проход проливом в какой бы то ни было форме, включая страховку. Иран уже отработал механизм такой страховки, но пока предоставляет ее бесплатно. Госсекретарь Марко Рубио заявил, что “не знает ни одной страны, которая поддержала бы платный проход”.

Почему это важно?

Если переговоры не сорвутся, период удачной для России нефтяной конъюнктуры можно считать законченным. 

• Мировые цены на нефть во втором полугодии будут зависеть от динамики спроса, предложения и возобновления запасов — инвестбанки, снижая прогнозы, все же видят длинный хвост “нефти по $80”. Тем не менее текущие котировки Brent уже соответствуют $61 за баррель Urals в балтийских портах, что в одном шаге от $59, заложенных в российский бюджет.
• Это означает прежде всего то, что нефтяных сверхдоходов за четыре месяца, соответствующих периоду высоких цен (21 млрд рублей в апреле, 175 млрд в мае, 202 млрд в июне и, вероятно, меньше этого в июле), едва хватит на покрытие бюджетного недобора первого квартала (570 млрд рублей).
• Даже сохранение конъюнктуры до конца года принесло бы бюджету дополнительно не больше 1,8 трлн рублей (медианная оценка 1 трлн рублей). Если учесть, что дополнительные военные расходы в 2026 году будут как минимум на 2 трлн рублей выше плана, никакой альтернативы наращиванию критически дорожающих и прямо проинфляционных заимствований у Минфина не остается. По итогам пяти месяцев дыра в казне достигла 6 трлн рублей, или 2,6% ВВП, — вдвое выше уровня того же периода прошлого года и в 1,6 раза больше годового ​плана (​3,8 трлн рублей, или 1,6% ‌ВВП).
• На все это наложатся физические ограничения. По прогнозам Reuters, в июне Россия экспортирует через балтийские порты рекордные 2,7 млн б/с против 2,5 млн б/с в мае, но это последствия исключительно снижения переработки из-за украинских атак на российские НПЗ. Это только что подтвердила свежая статистика Росстата: нефтепереработка в мае этого года упала на 13,5% год к году.
• По текущим данным, ограничения на отпуск топлива на АЗС охватили абсолютное большинство регионов страны. На критический дефицит и подорожание керосина, лишающее ее работу экономического смысла, пожаловалась авиакомпания “Азимут”. А источники Reuters сегодня рассказали, что работу МНПЗ, снабжающего Москву, вряд ли удастся возобновить до конца года после атаки 18 июня. 

Что мне с этого?

Падение Brent с ростом дисконта Urals и сокращением конверсии дополнительных доходов в закупки валюты в ФНБ ведут к ослаблению рубля. Рубль и так почти непрерывно падал к доллару с начала предметных переговоров Ирана с США — сейчас американская валюта стоит почти 75 рублей против 72.

С одновременным внутренним нефтяным кризисом правительство собирается бороться директивами и деньгами. Недаром министр финансов Антон Силуанов говорит, что “сильного скачка цен на бензин в России нет”, а глава “Роснефти” Игорь Сечин предлагает пустить на биржу бензин сниженного стандарта “Евро-3”. Если власти решат купировать дефицит топлива, неизбежный при искусственном сдерживании цен, импортом с выплатой демпфера, это еще больше нагрузит и так трещащий по швам бюджет.