Российское наступление в Украине резко замедлилось. Почему?

По оценкам OSINT-проектов, в январе 2026 года российская армия заняла около 240 км², в феврале — 120 км², а за половину марта — около 50 км².

Учитывая, что за тот же период украинские силы освободили более 400 кв. км в ходе двух отдельных контрнаступлений в направлениях Александровки и Гуляйполя, в целом российские территориальные приобретения в Украине с начала года близки к нулю.

При этом интенсивность российских атак на многих участках фронта не спадает, что отражает статистика людских потерь — они остаются на том же среднемесячном уровне.

Морозная зима, быстро наступившая весенняя распутица, необходимость перегруппировки и восполнения сил после прошлогодней активной фазы боевых действий — все это, безусловно, сказывается на ходе боевых действий.

Но только ли с этими факторами связано замедление российского наступления?

 

Кратко об обстановке

 

Несмотря на некоторое снижение общего числа российских штурмов, что характерно для второй половины зимы и начала весны, на ключевых направлениях их динамика остается высокой.

Российская армия продолжает тактику инфильтрации в оборонительные порядки ВСУ небольшими пехотными группами, иногда проводя ограниченные механизированные и мотоциклетные атаки.

Можно выделить несколько участков фронта, где российская армия атакует наиболее активно.

На других участках — в Харьковской, Сумской и Херсонской областях — боевые действия носят локальный характер, существенных изменений линии фронта там нет.

 

Автор фото, Reuters

 

Отдельно стоит обратить внимание на ситуацию на Александровском направлении, где российская армия была вынуждена перейти к обороне. В ходе начавшегося в январе контрнаступления ВСУ сумели почти полностью отбить захваченные территории Днепропетровской области — несколько сотен квадратных километров.

Территориальные приобретения на войне не всегда важны, но продвижение украинских войск вынуждает российское командование перебрасывать на опасное направление силы и средства с других участков и из оперативных резервов.

“Продолжающиеся контратаки Украины в Днепропетровской области могут сорвать ожидаемое российское наступление весной-летом 2026 года”, — считают аналитики американского Института изучения войны.

 

Автор фото, EPA

 

Снижение темпов российского продвижения может быть вызвано сезонными факторами и погодными условиями. В конце прошлой зимы российское командование, судя по всему, тоже брало оперативную паузу на перегруппировку и пополнение резервов.

Но вряд ли это единственная причина. На изменение хода боевых действий указывают и другие признаки.

 

Российской армии становится все труднее восполнять потери

Уже два года она ведет активные наступательные действия почти на всем протяжении фронта. Вероятно, расчет был на то, что из-за постоянного давления у Украины не хватит сил на отражение всех атак, и хотя бы на одном участке ее оборона рухнет. Но этого не случилось: результаты российского наступления оказались довольно скромными, а потери — высокими.

По оценке Минобороны Великобритании, в 2024 году российская армия потеряла 430 тысяч человек убитыми и ранеными, в 2025 году — 415 тысяч.

Схожие данные приводят другие западные и независимые источники, Москва статистику своих потерь не публиковала.

В декабре 2025 года министр обороны России Андрей Белоусов заявил, что за год на службу по контракту в армию поступили почти 410 тысяч граждан.

Сравнение этих чисел позволяет предположить, что российские потери на поле боя превышают набор добровольцев, хотя эти данные не отражают полной картины.

С одной стороны, часть раненых после лечения возвращается в строй. С другой — армия нуждается в постоянном восполнении численности не только из-за боевых потерь.

Часть военнослужащих увольняется по возрасту, по болезни или другим причинам, например, по истечении контракта — у некоторых военных такая возможность остается. Кто-то дезертирует. Суициды, членовредительство, несчастные случаи, аресты за совершение преступлений — это тоже небоевые потери.

К тому же возникает все больше претензий к качеству пополнения, о чем много говорят и пишут участники боевых действий с российской стороны.

Судя по активности рекрутинговой кампании в России, потребность армии в новобранцах по-прежнему высока.

Сможет ли она и дальше поддерживать темпы кровопролитных пехотных атак на многих направлениях — вопрос открытый.

 

ВСУ изменили тактику использования беспилотников

 

Если еще недавно большая часть сил и средств украинских беспилотных систем была нацелена на выбивание личного состава российской армии, то сейчас сфера ее деятельности все более смещается на удары по тылам — как по ближним, так и по дальним.

Основными целями украинских атак все чаще становятся средства снабжения, связи, ПВО и радиоэлектронной борьбы, системы управления дронов и сами операторы.

Для завоевания господства в “ближнем небе” Украина масштабирует производство беспилотников, в том числе дронов-перехватчиков, которые охотятся на разведывательные и ударные БПЛА. Украинские дроны стали часто использовать нестандартные частоты, что затрудняет противодействие российских систем РЭБ, сконструированных для работы в других диапазонах.

Углубляется и насыщается ударными дронами так называемая мертвая зона — примыкающая к линии фронта территория, где любая техника или войска сразу становятся мишенью. В прифронтовой полосе безопасное перемещение стало невозможным.

 

Автор фото, EPA

 

В итоге применяемая российской армией тактика инфильтрации стала терять эффективность. Просочившиеся в украинский тыл штурмовые группы без поддержки с тыла уже не способны дезорганизовать оборону и больше заняты собственным выживанием.

ВСУ используют новую тактику не только при обороне, но и при контратаках, рассказывают российские военные, находящиеся на стыке Запорожской и Днепропетровской областей.

“Они создают своего рода воздушный ударный кулак: на узком участке фронта одновременно поднимается в небо рой из 300—400 дронов. Этот массив накрывает территорию на глубину до 20 километров, выполняя роль мощной огневой подготовки. После такой массированной атаки заходят мобильные штурмовые группы для закрепления, а следом подтягиваются расчеты операторов дронов, после чего схема повторяется снова”, — приводит их свидетельства российский проект “Про войну”.

 

Проблемы со связью и ПВО

 

После блокировки незарегистрированных в Украине терминалов Starlink российская армия начала испытывать большие проблемы со связью. Имеющиеся у нее собственные спутниковые системы дороги, не обеспечивают высокую скорость передачи данных и часто непригодны к работе в полевых условиях. Аналоговые же радиостанции ограничены по функционалу и ненадежны.

Украина, напротив, расширила применение систем Starlink. В частности, стала все более массово устанавливать их на ударные дроны middle-strike, что позволяет с высокой точностью атаковать цели на глубину до 200 км. Чаще всего атакуют радары, пусковые установки ПВО и тактических ракетных комплексов, склады боеприпасов в Крыму и Донецкой области. Это похоже на системную кампанию.

Потери систем радиолокации и зенитно-ракетных комплексов становятся для российской армии все более чувствительными. Через образовавшиеся воздушные коридоры в тыл проникают уже дальние дроны и ракеты, атакуя важные промышленные объекты в глубине российской территории. Такие налеты становятся все более массовыми, а на их отражение российская сторона вынуждена тратить все больше ресурсов.

Показателен случай с ракетной атакой на радиозавод “Кремний Эл” в Брянске. Мало того, что сразу семь украинских ракет преодолели российскую ПВО. Радары, судя по всему, не смогли засечь даже более легкую цель — беспилотник, который спокойно кружил над важным объектом и фиксировал результаты атаки.

По сути все, что сейчас происходит на российско-украинском фронте, соответствует характеру затяжной войны.

Стороны постепенно адаптируются к успешным наработкам противника и разрабатывают контрмеры для нивелирования его преимущества.

Россия тоже старается истощить украинскую ПВО, наращивает численность, мощь и разнообразие своих войск беспилотных систем.

В ходе технологической гонки баланс сил и возможностей может постоянно меняться. С приходом весны и активизацией российской (или украинской) армии может измениться и линия боестолкновения. Но выхода из позиционного тупика, который сложился на этой линии, пока не видно.