Колл-центрам конец? Возможно ли искоренить бизнес мошенников в Украине

В Украине о них пели рэперы, снимали тысячи тик-токов и даже сериал. За последние годы они заняли чуть ли не всю коммерческую недвижимость в крупных городах и завалили объявлениями сайты по поиску работы. Некоторые всерьез называли их орудием гибридной войны против России.

Годовая “выручка” мошеннических колл-центров, или просто “офисов”, в военные годы, по всей видимости, достигла 5% ВВП Украины. Их количество оценивали в тысячи, штат — в десятки тысяч сотрудников, а обманутых жертв чуть ли не по всему миру было больше еще на порядок. Но украинские мошенники более десяти лет работали у всех на глазах практически безнаказанно — несмотря на регулярные облавы, разоблачительные гражданские кампании и расследования парламентских комиссий.

Почему? Попытка найти ответ на этот вопрос месяц назад привела к едва ли не самому грандиозному скандалу в украинской правоохранительной системе: под давлением довольно убедительных обвинений в “крышевании” мошеннических колл-центров страну покинул генеральный прокурор Руслан Кравченко.

Возмущенные депутаты 16 сентября дополнили Уголовный кодекс статьей для “электронно-коммуникационных мошеннических организованных групп” — с наказанием вплоть до 12 лет лишения свободы. Но достаточно ли этого для ликвидации высокодоходного рынка, на миллиардах которого годами “кормились” студенты и “воры в законе”, силовики и IT-специалисты, девелоперы и спецслужбы? DW рассказывает об истории и будущем “мошеннического рая”, в который превратилась Украина.

Колл-центры — всё?

Подобные сообщения вот уже месяц распространяются в украинском TikTok. Молодежь крупных городов в поисках подработки на новый телефон, брендовую одежду или первый автомобиль — главный трудовой резерв мошеннических колл-центров. “Большинство сотрудников мы набирали именно из TikTok”, — рассказывает DW на условиях анонимности 35-летний Олег, который, по его словам, в 2022—2025 годах владел мошенническим бизнесом сначала в Днепре, а затем в Киеве.

На пике в “офисе” у Олега работали более 30 человек — это относительно немного, в крупных колл-центрах работает и по 150. Набирать персонал приходилось и на обычных онлайн-сервисах. Такие объявления (как правило, в них ищут менеджеров по продажам или “специалистов по работе с клиентами” без опыта) привлекают зарплатами выше рыночных и гибкими условиями труда. Впрочем, в начале октября этого года таких объявлений — единицы. Вместо обратных контактов — ссылка на Telegram, где “HR-менеджер” Мария убеждает корреспондента DW, который притворяется кандидатом: речь идет отнюдь не о работе в “офисе”, а о переписке с потенциальными клиентами инвестиционных компаний прямо из дома.

Рекрутеры из соцсетей, получающие комиссию за каждого приведенного в колл-центр сотрудника, обычно откровенно пропагандируют “офисный” образ жизни — смесь корпоративной культуры и “блатной романтики”. Один из таких блогеров ”Женя Безработный” стал популярен благодаря остроумным видео, на которых настоящий мошенник не прекращает работу ни при каких обстоятельствах.

В последний месяц “Женя” также регулярно повторяет, что “офисы” в Украине закрылись. Однако предлагает работу за рубежом — в Румынии и Греции, где обещают даже помочь с переездом. Обратившись по указанным контактам, корреспондент DW узнал: в “инвестиционном проекте” можно работать и из Киева, однако тогда в “офисе” придется еще и жить вместе с другими сотрудниками.

Украинская “офисная” инфраструктура для внешних рынков

Сам “Женя” отказался обсуждать с DW свое сотрудничество с колл-центрами, пока “ситуация не уляжется”. Новая статья УК грозит ему 10 годами тюрьмы и конфискацией имущества за “умышленное привлечение к участию в организованной группе, занимающейся мошенничеством в сфере электронных коммуникаций”. Столько же грозит и другим партнерам “офисников” — арендодателям, провайдерам IP-телефонии, поставщикам программного обеспечения и других услуг, если те “осознают противоправный характер деятельности” колл-центра.

“Новая уголовная статья не имеет обратной силы, к тому же следствию еще предстоит доказать “осознанное” содействие преступной деятельности”, — напоминает DW киевский адвокат Андрей Галич. В прошлом оперативник киберполиции, сейчас он возглавляет адвокатское объединение ProDefence, которое консультирует “офисы” по вопросам безопасности. И в то же время — помогает обманутым жертвам мошенников с поиском украденных криптоактивов, стараясь “избегать конфликта интересов”.

“Потерпевших среди клиентов, конечно, больше — к нам обращаются украинцы, американцы, немцы. Что касается колл-центров, то мы принципиально не помогаем тем, кто “работает по Украине”, — рассказывает Галич о бизнесе. Но он уточняет, что никогда не сталкивался с украинскими колл-центрами, которые пытались бы обмануть жителей своей страны.

Впрочем, это не означает, что кибермошенничества в Украине нет — согласно опросу популярного мессенджера Rakuten Viber, в 2025 году с ним лично сталкивались две трети украинцев. С начала полномасштабного вторжения России Национальный банк фиксирует ежегодный рост убытков от мошеннических операций на 25—30 процентов. Однако, объясняет Галич, на внутреннем рынке действуют другие схемы - данные платежных карт похищают через поддельные сайты магазинов или выманивают их обещаниями социальных выплат: ”Для этого достаточно хорошей программы и 1-2 человек. Колл-центры же созданы для живого общения без границ”.

Прогресс на службе мошенничества

На трансграничный уровень телефонное мошенничество вышло уже в XXI веке. Развитие электронных платежных систем дало возможность мгновенно красть деньги со счетов, а IP-телефония — почти бесплатно звонить в любую страну мира, маскируя звонок под местный.

Правда, чтобы обмануть человека, нужно говорить с ним на одном языке — поэтому первые “офисы” в Восточной Европе работали преимущественно между странами бывшего СССР. Выдавая себя за сотрудников службы безопасности банка, телефонные мошенники выманивали у жертв пароли или коды авторизации к платежным картам. В 2010-х годах такими колл-центрами занимались главным образом представители организованной преступности, а открывали их порой прямо в исправительных колониях.

Тогда же кибермошенники взяли на вооружение еще одну схему — так называемые “бинарные опционы”. На традиционных биржах это высокодоходные, хотя и крайне рискованные финансовые инструменты. Мошеннические же брокеры обещали своим жертвам многократную прибыль практически без риска. Пробные инвестиции приносили доход за считанные дни, воодушевленные успехом клиенты вкладывали в проекты все больше и больше... Но в конце концов и деньги, и “брокеры”, и “биржи” исчезали. “Жертва может даже не осознавать, что ее обманули, а воспринимает потерю средств как инвестиционную неудачу”, — объясняет Андрей Галич.

Международный консорциум журналистов-расследователей OCCRP приписывает изобретение этой схемы израильским кибермошенникам, которые во второй половине 2010-х годов распространили ее сначала на Грузию, а затем и на Украину. В 2020 году журналисты OCCRP разоблачили Milton Group — псевдоинвестиционную компанию, которая из центра Киева обманула не менее тысячи граждан в 20 странах. Несмотря на резонанс публикации, в отношении деятельности Milton Group не было выдвинуто ни одного обвинения, а ее колл-центр продолжал работать в Киеве как минимум до 2023 года.

Днепр - это “офисы”

Похоже, украинские мошенники еще тогда знали, как избежать проблем с правоохранительными органами. Одним из таких рецептов осенью 2020 года делились днепропетровские “авторитеты” Сергей Олейник и Лаша Джачвлиани. Чтобы не привлекать внимания, колл-центры должны искать “клиентов” за пределами Украины и США, объясняли они местному криминалу на сходке, которую тайно документировала полиция.

Шесть лет спустя преступная группировка “Девятки”, покровителями которой считаются Олейник и Джачвлиани, контролировала одну из трех крупнейших сетей колл-центров в Украине, отмечается в исследовании международной общественной организации “Глобальная инициатива против организованной преступности”, которое вышло в апреле этого года под заголовком “Kyiv calling”. Правда, авторы признают: настоящая столица мошенничества находится в Днепре — по оценкам правоохранителей, на конец 2024 года в “офисах” работали около 30 тысяч молодых днепрян.

“Я слышал об “офисах” раньше, но никогда туда не лез — для меня это было неприемлемо с точки зрения морали. Но когда из-за полномасштабного вторжения потерял свой “белый” бизнес, начал смотреть на все это другими глазами”, — убеждает DW бывший владелец колл-центра Олег. Как и положено профессиональному мошеннику, он не упускает возможности выставить себя прежде всего жертвой обстоятельств.

Впрочем, он признает: некоторые из его друзей работали в скам-индустрии еще до 2022 года, они и “подтянули” его в свою сеть. В ней “офисники” обменивались мошенническими схемами, скриптами операторов и другими ноу-хау. “Все, что нужно, включая топовых “клоузеров” (оператор высшего уровня, который выжимает из жертвы максимальную прибыль, “закрывает трубку”. — Ред.) можно было купить за деньги или даже получить бесплатно”, — рассказывает Олег, хвастаясь, что вложил в свой первый колл-центр менее 30 тысяч долларов. По его словам, в 2026 году инвестиции должны быть в несколько раз больше, а за “трансфер” квалифицированных сотрудников “офисы” платят друг другу по несколько десятков тысяч долларов.

Олег уверяет: сеть колл-центров, в которую он попал, искала своих жертв исключительно на территории России — на “офисном” жаргоне это называлось “работать по соседям”. “Россияне начали против нас войну, мы должны мстить. Возможно, и действительно нет плохих наций, но что касается этой, мне уже все равно”, — убеждает он DW.

Российское вторжение действительно дало украинской мошеннической индустрии мощный импульс, отмечают исследователи “Глобальной инициативы против организованной преступности”. Однако, по их мнению, причина кроется не в благородном стремлении отомстить за вооруженную агрессию, а скорее в отсутствии рисков. “Сотрудничества между правоохранительными органами двух стран нет, жалобы потерпевших до украинской полиции не дойдут, а без потерпевших от мошенничества нет уголовного дела о мошенничестве”, — объясняет адвокат Галич.

А жаловаться было кому: в 2024 году от мошеннических колл-центров, по подсчетам МВД РФ, пострадали 344 тысячи граждан. Сколько из них попались на крючок именно украинских мошенников, точно неизвестно. Олег хвастается: в удачные дни его “офис” “закрывал” до 16 звонков, получая с каждого не менее 100 тысяч рублей — примерно 1100 долларов США.

Как и почему жертвы соглашались отдавать такие деньги? Бывший мошенник неохотно вдается в подробности — мол, по этим методам до сих пор могут работать его знакомые. В общих чертах схема, которую чаще всего использовал его колл-центр, основывалась на старом добром “звонке из службы безопасности банка”. Сначала “клиента” просили подтвердить откровенно сомнительный перевод на собственный счет. После этого уже другой оператор сообщал встревоженной жертве: она едва не стала мишенью мошенничества со стороны банковских сотрудников и, чтобы разоблачить злоумышленников, должна срочно снять сбережения со своего счета и перевести их, например, в криптовалюту.

От кредитов до бомб

“Бывали ситуации, когда казалось, что все идет хорошо, но у “клиента” все еще оставалось какое-то недоверие. Для этого у нас была специальная комната, стилизованная под кабинет ФСБ. Наш сотрудник надевал форму, искусственный интеллект менял ему лицо и голос, и вот уже “товарищ майор” обещает жертве награду за сотрудничество — это срабатывало в большинстве случаев”, — рассказывает Олег.

В другой популярной схеме “товарищ майор” сообщал жертве, что с ее карты пытаются перевести средства “в поддержку ВСУ” — за это по российскому законодательству уже грозил реальный тюремный срок. Но псевдосиловики обещали разобраться и любезно предлагали обезопасить сбережения от блокировки — перевести их на “безопасный” счет, а то и просто снять наличные и передать незнакомому человеку.

По оценкам украинской ассоциации членов платежных систем ЕМА, результативным оказывается лишь 1% мошеннических звонков. Впрочем, по мнению Андрея Галича, в колл-центрах, “работающих по соседям”, результаты лучше: “В России сложился определенный менталитет: больше доверять банковской системе, доверять силовикам — на этом и наживались мошенники”.

За доверчивость приходилось расплачиваться не только деньгами. Летом 2023 года по России прокатилась волна поджогов, устроенных жертвами “офисников” — издание “Медиазона” насчитало 37 за неделю. В следующем году зафиксировали около 200 подобных атак: российские пенсионерки бросали коктейли Молотова в военкоматы и обливали зеленкой избирательные бюллетени, будучи убежденными, что спасают свои сбережения и помогают “правоохранителям”. В 2025 году под давлением мошенников граждане несли в отделения полиции и ФСБ уже настоящие бомбы и не раз гибли от взрывов.

Следователи в РФ утверждают: подобные диверсии готовят украинские спецслужбы, они же управляют и колл-центрами. Проверить это вряд ли возможно. Правда, “Медиазона” обращает внимание: по крайней мере один из таких взрывов, произошедший в декабре прошлого года в Москве, украинским СМИ комментировали источники в Главном управлении разведки Минобороны Украины.

Аппетиты растут

“Офисы” и военную разведку, вероятно, связывает еще одна кровавая история. В конце июля этого года украинское Госбюро расследований задержало ветерана спецподразделения ГУР Kraken Глеба Новостройного, вскоре суд поместил его под домашний арест по подозрению, в частности, в организации работы колл-центров в Днепре. Из решения суда следовало: следователи проверяют причастность Новостройного также к жестокому убийству на острове Бали.

В феврале этого года неизвестные похитили во время отдыха в Индонезии 28-летнего Антона Комарова. Вскоре в соцсетях начали появляться видео: на них сильно избитый Комаров умолял друзей и родных заплатить похитителям 10 миллионов долларов. А еще раскрывал подробности “офисного” бизнеса “Девяток”, которым занимался вместе с братом Тимуром и Ермаком Петровским, сыном влиятельного днепровского бизнесмена Александра Петровского.

Петровский-старший через суд запретил СМИ называть себя криминальным авторитетом, однако, по словам Комарова, именно он обеспечивал “крышу” мошенническим колл-центрам за 15—30 тысяч долларов в месяц. Опеку над “офисами” заложник приписывал также бригадному генералу СБУ Сергею Лысаку — главе сначала Днепропетровской, а затем Одесской военных администраций — а также всей тогдашней верхушке департамента стратегических расследований Нацполиции.

Через 10 дней после похищения расчлененное тело Комарова нашли на пляже местные жители. Его убийство расследуют украинские и индонезийские правоохранители, последние объявили в международный розыск пятерых подозреваемых: трех украинцев, россиянина и гражданина Казахстана.

Разоблачения Комарова казались сенсационными, однако, как утверждают источники DW в МВД и Генеральной прокуратуре, на основе этой информации не было начато ни одного уголовного расследования или внутренней проверки. Олег, бывший совладелец днепровского колл-центра, пожимает плечами: за “крышу” тем или иным правоохранителям платил каждый известный ему “офис” — однако кому именно “наверх” шли взятки, его не интересовало. “В 2022-м я платил знакомому 6 тысяч долларов ежемесячно и не имел проблем. Даже когда нами интересовались какие-то другие силовики, меня, как правило, предупреждали. Сейчас это стоит втрое дороже — а значит, растут либо аппетиты, либо количество тех, кто в доле”, — рассказывает он.

Европейский разворот

Летом 2025 года Олег закрыл свой колл-центр, который к тому моменту уже успел перенести из Днепра в Киев. “Россия стала приносить меньше денег: они запретили звонки в мессенджерах, усилили финансовую безопасность в банковской сфере. Все чаще по итогам рабочей недели мы выходили в минус и решили просто разойтись”, — рассказывает он.

На упомянутые им потрясения мошеннический рынок реагировал по-разному — часть “офисов” переориентировалась на страны Европы, Ближнего Востока, Канаду. Там жертв заманивали прежде всего обещаниями сверхприбыльных инвестиций в криптовалютные биржевые операции - ”брокеров”, владеющих чешским или арабским языками, привозили в Киев и Днепр из-за границы.

Олег отказался от такого развития своего колл-центра из-за высоких рисков: ”Я все еще мечтаю путешествовать по миру, а работая по Европе, рано или поздно окажешься в базе Интерпола”.

Привыкшие к безнаказанности украинские “офисники” забыли об осторожности, убежден Андрей Галич. Псевдоинвестиционные компании, “работавшие” с европейскими гражданами, выманивали преимущественно криптовалюту, движение которой легко проследить благодаря блокчейн-технологии, объясняет адвокат. В своем офисе он демонстрирует корреспонденту DW дашборд, отслеживающий весь путь 190 тысяч долларов, недавно похищенных у американского клиента ProDefence: злоумышленники несколько раз разбивали и объединяли “куш”, переводили его из одной криптовалюты в другую, но в итоге компании удалось заблокировать деньги на нескольких счетах.

От имени потерпевших Галич и его коллеги также подают заявления о преступлении в украинскую полицию. “Уголовные дела возбуждаются в 100 процентах случаев, это помогает заблокировать, а порой и вернуть украденные деньги, но добиться реального расследования непросто, — рассказывает он DW. — Все это, конечно, портит репутацию страны в глазах Запада”.

В 2025—2026 годах украинские мошеннические колл-центры все чаще фигурировали в европейских криминальных хрониках и, вероятно, стали причиной претензий к Киеву на самом высоком уровне. Именно это и стало причиной того, что борьбу с “офисами” объявили приоритетной сначала генпрокурор Руслан Кравченко, а затем и президент Владимир Зеленский, считает первый заместитель председателя комитета Верховной рады по правовой политике Андрей Осадчук.

Переждать ажиотаж

Когда 2 сентября на рассмотрение комитета по правоохранительной деятельности поступил президентский законопроект о противодействии кибермошенничеству, Осадчук обратил внимание: он почти дословно повторяет инициативу, которую парламент уже поддержал в первом чтении еще два года назад. Авторами инициативы была группа депутатов из еще одной временной следственной комиссии Рады, которая расследовала деятельность “офисов” в 2023 году.

Именно председателю этой комиссии, мажоритарщику из Харьковской области и члену фракции “Слуга народа” Александру Куницкому принадлежит наиболее распространенная оценка масштабов мошеннического рынка — 2000 колл-центров. И хотя она была сделана еще в 2023 году, альтернативных подсчетов, похоже, нет. Сам Куницкий покинул Украину еще в 2024 году, не вернувшись из рабочей командировки.

Ужесточение уголовной ответственности, очевидно, преследовало еще и цель отпугнуть молодежь от работы в колл-центрах, заставить их самих свернуть деятельность. Однако собеседники DW, имеющие отношение к “отрасли”, убеждены: мошенники надеются переждать нынешний ажиотаж. По крайней мере, массового освобождения офисных помещений до сих пор не заметили опрошенные DW риелторы в Киеве и Днепре.

На этой неделе Нацполиция, прокуратура и СБУ сообщили о первых подозрениях, выдвинутых по новой уголовной статье о деятельности колл-центров. Впрочем, они коснулись не “Девяток” и не “Химпрома” — речь шла о трех молодых людях из Львовской области, которые организовали мошеннический бизнес прямо в арендованных квартирах.