Итоги выборов в Венгрии: Орбан проиграл, орбанизм — нет

Победа партии “Тиса” дает Венгрии шанс начать демонтаж этой системы. Но поражение на выборах — это еще не политическая смерть. Виктор Орбан лишился кресла премьер-министра, но не лишился наследия, которое давно вышло далеко за пределы Венгрии.

 

Мандат на демонтаж

 

Подсчет голосов 12 апреля еще продолжался, но Виктор Орбан уже признал поражение: после 16 лет у власти он проиграл выборы партии Петера Мадьяра, которая получила настолько крупное большинство, что теперь может не просто сменить правительство, но и начать пересмотр институтов и правил, сложившихся при Орбане.

У Венгрии появился шанс реформировать судебную систему, пересмотреть орбановские правила работы медиасферы, которые подорвали плюрализм и редакционную независимость прессы, запустить антикоррупционные реформы — и попытаться получить хотя бы часть из примерно 18 млрд из европейского фонда восстановления, замороженных из-за претензий ЕС к верховенству права и качеству управления в стране.

Для Виктора Орбана это поражение стало болезненным, но говорить о его политической смерти было бы преждевременно. Он потерял правительство, но сохранил личный политический вес, узнаваемое имя в международном правоконсервативном лагере, отточенную за годы риторику, партию с сохраняющейся организационной опорой и сеть зарубежных союзников и симпатизантов, для которых он долго служил примером того, что правый популизм может не только побеждать на выборах, но и надолго закрепляться у власти в Европе.

В своем первом посте в фейсбуке после признания поражения Орбан написал: “Работа начинается. Мы реорганизуемся и продолжим борьбу ради венгерского народа”.

“Явка на этих выборах была чрезвычайно высокой, что означает сильную легитимность нового правительства. Но в то же время доказывает, что число сторонников партии „Фидес“ по-прежнему велико: за нее проголосовали более двух миллионов человек и она получил примерно 50 мест — точнее узнаем позже — в новом венгерском парламенте”, — говорит доктор Эрик Ускевич, вице-председатель Венгерского европейского общества.

 

Нелиберальное государство

 

Политическая линия Виктора Орбана менялась вместе с эпохой. В конце 1980-х Орбан был одним из молодых лиц антикоммунистического перехода: сооснователем “Фидес” — тогда еще молодежной антикоммунистической, проевропейской партии — и политиком, который получил известность на всю страну в 1989 году, когда публично потребовал вывода советских войск из Венгрии.

В те годы он получал стипендии, связанные с фондом Джорджа Сороса — одна из них позволила ему отправиться в Оксфорд изучать политическую философию. Сам Сорос, уроженец Венгрии, поддерживал в стране образовательные и гражданские проекты, а также основал Центрально-Европейский университет.

Спустя годы Орбан превратил Сороса в одну из главных мишеней своей политической кампании: правительство раскручивало конспирологический “план Сороса”, согласно которому Сорос якобы добивался того, чтобы Венгрия и другие страны Европы принимали больше мигрантов. Венгерские власти запустили масштабную рекламную кампанию с лозунгом “Не дайте Соросу смеяться последним”, а затем приняли пакет законов “Стоп Сорос”, который криминализовал часть помощи просителям убежища и обложил специальным налогом организации, поддерживавшие миграцию.

Автор фото, Ferenc ISZA / AFP via Getty Images

По мере того, как менялась политическая конъюнктура, менялся и сам Орбан. Он все чаще говорил о национальной обиде, необходимости защищать суверенитет страны и транслировал страх перед внешними силами, которые якобы угрожают венгерской идентичности.

В 2014 году Орбан уже открыто говорил о построении “нелиберального государства”, а в 2018-м называл “нелиберальную христианскую демократию” желательной альтернативой либеральной модели Европы.

Орбан не столько следовал одной стройной и неизменной идеологии, сколько выстраивал исключительно эффективную модель власти, писало про него агентство Reuters. Ее суть состояла в том, что он умел подстраивать свою риторику и политическую систему под главные страхи и конфликты момента. Именно эта способность сначала сделала его лидером Венгрии, а затем — одной из ключевых фигур международного правого популизма.

 

“Оккупировать” Брюссель

“Орбан — своего рода образец для подражания в вопросе построения популистского государства как с точки зрения политики, так и с точки зрения нарративов. Он постоянно говорил о национальном суверенитете и много раз подчеркивал важность суверенитета стран Европы, но мы знаем, что он, его политическая партия и аффилированные с ней структуры вмешивались во многие выборы в Европе”, — говорит Эрик Ускевич.

Как минимум лидер французских ультраправых Марин Ле Пен в 2022 году получила на свою президентскую кампанию кредит в размере 10,7 млн евро от венгерского MKB Bank, чьими крупными акционерами были бизнесмены, близкие к Орбану.

В Испании крайне правая партия Vox признала, что финансировала свою кампанию 2023 года за счет двух займов на общую сумму 9,2 млн евро, полученных от венгерского MBH Bank, который испанские и венгерские медиа связывали с бизнес-окружением Орбана.

Орбан поддерживал тесные связи и с нидерландскими правыми, в первую очередь с лидером ультраправой Партии свободы Гертом Вилдерсом. Их объединяли антиисламская и антимиграционная риторика, евроскепсис, идея “суверенных наций” вместо дальнейшей интеграции ЕС и стремление объединить европейских националистов в общий фронт.

В 2017 году Орбан открыто призывал к бунту против союза брюссельской бюрократии, либеральных медиа и международного капитала. В последние годы Вилдерс и Орбан вместе выступали на правых митингах, в том числе в поддержку Маттео Сальвини, одного из лидеров итальянской Lega.

Автор фото, PIERO CRUCIATTI/AFP via Getty Images

Все они вошли в группу “Патриоты за Европу” (Patriots for Europe), проект, который Орбан запускал вместе с австрийской партией Свободы (FPÖ) и чешскими популистами из движения Андрей Бабиша (ANO). Позже к нему присоединились Национальное объединение Марин Ле Пен, испанская Vox, итальянская Lega, нидерландская PVV Герта Вилдерса, португальская Chega, бельгийская Vlaams Belang и другие правые партии, после чего блок стал третьей по величине группой в нынешнем Европарламенте. Его платформа строилась на жесткой антимиграционной линии и требовании вернуть больше полномочий национальным правительствам.

“Давайте не забывать, что изначально план Орбана состоял в том, чтобы „оккупировать“ Брюссель, Европейский парламент, что бы это ни значило. Этот план успехом не завершился, поэтому появились „Патриоты“”, — говорит Эрик Ускевич.

 

Медовый месяц с Европой

 

Орбан редко предлагал детальный образ будущего. Его политика чаще строилась вокруг конфликта и фигуры врага — внешнего или внутреннего, но всегда представленного как экзистенциальная угроза. Механизм был прост: сначала выбирался враг, затем он объявлялся угрозой нации, детям, границам, христианской идентичности или суверенитету, после чего Орбан представлял себя политиком, способным страну защитить.

В разные годы такими врагами становились Брюссель, мигранты, Джордж Сорос, либеральные элиты, “гендерная идеология”, ЛГБТ, неправительственные организации и другие институты, которые могли ограничивать исполнительную власть (например, в 2021 году парламент Венгрии принял закон, запрещавший в школах материалы, которые власть сочла “пропагандой” ЛГБТ+ и гендерного перехода). К выборам 2026 года таким врагом стала Украина.

Автор фото, Janos Kummer/Getty Images)

Орбан был и остается фигурой, важной далеко за пределами Венгрии, и его проигрыш на выборах — очевидный удар по его союзникам не только в Европе, но и в России, и в США.

О перспективах Орбана однажды вернуть себе власть говорит Сергей Герасимчук, исполнительный директор аналитического центра “Украинская призма”: “Даже опыт Роберта Фицо и Андрея Бабиша показывают, что возвращения во власть в центральной и восточной Европе возможны. Другое дело, что это вполне осознают и в Брюсселе, поэтому, я думаю, Венгрию сейчас ждет своего рода медовый месяц с Брюсселем, когда Петера Мадьяра будут поддерживать, чтобы он продемонстрировал какие-то достижения, чтобы его партия не вызвала разочарования, особенно с учетом тех высоких ожиданий, которые относительно нее сейчас имеются”.

После поражения Орбана его влияние в Европе несколько снизится — он потеряет свое место в Совете ЕС, право вето и возможность заигрывать одновременно с Москвой, Пекином и Вашингтоном в обход Брюсселя, говорит Герасимчук: “Но вместе с тем у него остается присутствие его депутатов в Европарламенте, причем в отдельной парламентской группе, где они являются довольно влиятельными. Поэтому месседжи Орбана еще будут слышны с европейских трибун”.

 

Трамп и Путин тоже проиграли

 

В феврале этого года Дональд Трамп публично поддержал Виктора Орбана перед выборами, назвав его “сильным и мощным лидером”. Когда Орбан проиграл выборы, американские демократы были рады — не только потому, что многолетняя власть правых в Венгрии наконец-то закончилась, но и потому, что свой пост покинул важный союзник Трампа.

Трамп и Орбан встречались неоднократно. Их отношения установились еще во время первого президентства Трампа. И Орбан поддерживал эти отношения даже после победы Байдена. Накануне третьей кампании Трампа венгерский премьер приезжал к тогда еще кандидату в президенты во Флориду в марте 2024-го — они обсуждали “сильные и безопасные границы” и защиту суверенитета. А после выборов Орбан демонстративно праздновал возвращение республиканца в Белый дом.

Орбан не просто симпатизировал Трампу, он строил свой собственный образ как близкого к американскому президенту человека.

Автор фото, SAUL LOEB/AFP via Getty Images

Однако в Европе, пожалуй, гораздо заметнее были взаимоотношения Орбана с Владимиром Путиным. Венгерский премьер оставался одним из редких лидеров страны ЕС, который сохранял демонстративно дружественные отношения с Путиным после нападения России на Украину.

Более того, он систематически тормозил европейскую помощь Украине: в декабре 2023 года Венгрия заблокировала пакет помощи Киеву на 50 млрд евро, а в феврале-марте 2026 года продолжала блокировать новый 90-миллиардный кредит ЕС для Украины и очередной пакет санкций против России. Венгрия Орбана вообще была чемпионом ЕС по использованию права вето: с 2022 года вето применялось 22 раза, 14 раз им пользовалась Венгрия.

Венгрия не только не отказалась от российского газа, но и в 2023-2024 годах договаривалась о дополнительных поставках через “Газпром”, а в июне 2024 года Будапешт сигнализировал, что хочет углублять деловые связи с Москвой в несанкционных сферах.

В июле 2024 года Орбан поехал в Москву к Путину, объявив это частью своей “мирной миссии” — эта поездка вызвала резкую критику со стороны других лидеров ЕС, а Европарламент отдельно осудил эту встречу.

 

Вторая жизнь

 

Оставаясь в политике, Виктор Орбан получает возможность еще громче препятствовать поддержке Украины.

“Сейчас довольно громким является голос [проигравшего президентские выборы Джордже] Симиона в Румынии, который хоть и пребывает в оппозиции, но постоянно заявляет, что не является сторонником поддержки Украины. Оппозиционные партии в Польше тоже портят кровь премьеру Туску и заставляют его быть осторожным в поддержке Украины. Этот сценарий вполне возможен и с Орбаном в Венгрии. Таким способом оппозиционные партии стремятся связать руки своим правительствам, не дать им быть слишком приверженными Киеву”, — говорит Сергей Герасимчук.

Именно поражение на выборах может дать Виктору Орбану вторую политическую жизнь: сохранив риторику, символизм, партию, ничто не мешает ему, будучи в оппозиции, выставлять любые провалы новой власти как доказательство собственной правоты.

Пока Орбан был премьером, в глазах общества он оставался ответственным за инфляцию, замедление экономики, коррупцию, состояние здравоохранения и стоимость жизни. Значительная часть этой ноши исчезает, если политик переходит в оппозицию.

Остаются у него и международные связи — широкая сеть сторонников в Европе, поддержка Дональда Трампа и Владимира Путина. Лишившись правительства, Орбан может попытаться сохранить монополию на смысл для венгерских правых. Не монополию на бюджет, но на интерпретацию происходящего. А в эпоху поляризации это тоже форма власти.

Автор фото, Akos Stiller/Bloomberg via Getty Images

“Пока рано говорить о политическом будущем Орбана. Не думаю, что он бы хотел стать пенсионером и уйти на покой. Но после четырех десятилетий в политике ему сейчас нужна передышка. В своем последнем интервью он был уже не таким энергичным, не таким движимым миссией, как раньше. Но я бы не сказал, что его политическая карьера окончена”, — считает Эрик Ускевич, вице-председатель Венгерского европейского общества.

Он напоминает, что в распоряжении Орбана — не только устойчивый институциональный фундамент, не только партия, но и своя база влияния. Одна из ее частей — Mathias Corvinus Collegium. Формально это образовательный центр: там учат студентов, проводят лекции, конференции, публикуют тексты, выращивают будущих лояльных интеллектуалов и чиновников. Но по сути это еще и место, где воспроизводятся идеи орбановской системы. Остается и мощная медиа-поддержка, которая контролируется частным бизнесом близких сторонников уходящего премьера.

Поэтому, хоть Виктор Орбан и проиграл выборы, созданная им интеллектуальная и информационная машина никуда не денется.