Днепровские против мексиканских

В 2024 году мы опубликовали статью “Власть “Офиса”, в которой описали, как кол-центры становятся одним из важнейших экономических и политических игроков в Украине.

Нельзя сказать, что тогда эта тема была полностью табуирована. О том, что существуют мошеннические кол-центры (”офисы”), знали все, как и то, что их крышеванием занимаются коррумпированные силовики. В Верховной Раде даже голосовали за законопроект о борьбе с ними, но дальше первого чтения он не прошел.

На высшем же государственном уровне, как и среди западных партнеров, тема эта практически не поднималась.

Причина кроется в том, что основными жертвами кол-центров, как считалось, являются россияне. При этом сами “офисы” были тесно интегрированы с украинскими силовыми структурами в войне с Россией — вплоть до того, что финансировали спецоперации внутри РФ и непосредственно участвовали в их осуществлении.

Однако примерно с 2024 года ситуация начала постепенно меняться. В РФ усовершенствовали антифрод-системы (программные комплексы, которые анализируют пользовательские действия и транзакции для обнаружения и предотвращения мошенничества), и “офисникам” стало гораздо труднее разводить россиян. Это признают и украинские эксперты.

Поэтому кол-центры все в большей степени стали переключаться на украинцев и жителей европейских стран. И сейчас, как говорится в докладе базирующейся в Женеве организации Global Initiative Against Transnational Organized Crime (GI-TOC), россияне составляют лишь 10-15% клиентов “офисов”.

Соответственно, европейцы стали все чаще задавать вопросы Киеву. Украинские власти реагировали на них демонстративными облавами на кол-центры, но практически это мало что меняло.

И тут вдруг в августе внезапный интерес к борьбе с кол-центрами пробудился у президента Владимира Зеленского. Он потребовал от силовиков активизации усилий и внес в Раду законопроект о борьбе с “офисами”.

Как утверждают близкие к НАБУ СМИ, такое “пробуждение” случилось лишь потому, что президент узнал о расследуемом антикоррупционными органами деле “Карфаген” о крышевании прокуратурой и другими правоохранительными органами кол-центров. Он решил заранее продемонстрировать, что тоже борется с “офисами”, дав команду организовать демонстрационные облавы.

Ну а дальше НАБУ публично объявило о “Карфагене” и тема кол-центров и их крышевания стала повсеместно обсуждаемой.

Но что в реальности происходит в этой криминальной отрасли? Кто действительно покрывает “офисы” и с чем связаны постоянные разборки между ними? Обо всем этом мы поговорили с одним из сотрудников правоохранительных органов с большим стажем на руководящих должностях, который уже много лет занимается аналитической работой по изучению кол-центров и других мошеннических схем.

Дальше приводим его рассказ.

Начнем с того, что операция “Карфаген” к теме кол-центров имеет отношение лишь формальное. Это часть войны НАБУ с президентской силовой вертикалью. Антикоррупционные органы собирают информацию и об Офисе генпрокурора, и об СБУ, и о ГБР в поисках компромата. И в руки НАБУ попала тема прокуроров и кол-центров, хотя могла быть любая другая.

Теперь о том, что именно раскрыло НАБУ в рамках своей операции.

Из сообщений СМИ складывается впечатление, будто Офис генпрокурора через систему “единого окна” крышевал половину всех кол-центров. Но это дает принципиально неверное представление о структуре рынка. До недавнего времени он состоял из трех частей. Первая — это сеть кол-центров “Химпром”, подконтрольная Егору Буркину, он же Мексиканец. Вторая — сеть кол-центров, подконтрольная конгломерату бизнесменов из Днепра. Третья — это все остальные, более мелкие структуры.

Первые две сетки никаким прокурорам через “единое окно” никогда не платили и не платят. Они имеют очень широкие связи в руководстве силовых структур и военно-политическом руководстве Украины. И решают вопросы совсем на другом уровне. А вот более мелкие “офисы” имели “несистемные крыши” на уровне отдельно взятых силовиков, военных, политиков, региональных деятелей, зачастую не самого высокого уровня. И, соответственно, денег наверх по вертикали от этого крышевания никто не передавал.

И вот некоторое время назад отдельные креативные лица в правоохранительной системе Украины решили с этой махновщиной покончить, навести на рынке порядок и мелочевку приручить, как в свое время при Януковиче “семья” замкнула на себе всю обналичку.

Была предложена довольно удобная и вполне комфортная для “офисников” схема “единого окна”: платишь в месяц фиксированную сумму и затем из нее, как из общака, идет доля на разные силовые структуры. То есть все в доле, все в теме, все понимают, что эти “белые” кол-центры трогать не надо. Пусть спокойно работают и богатеют.

Для того чтобы загнать в эту схему как можно больше “офисов”, на тех, кто не платит, начали устраивать облавы. Соответственно, начали возникать конфликты с прежними крышами мелких “офисов”. Особенно после того, как в прошлом году платеж через “единое окно” решили увеличить.

Судя по всему, из-за этих конфликтов обиженные люди и слили НАБУ информацию о схеме “единого окна”. Но все это, повторюсь, касается лишь сравнительно небольшой части кол-центров. Основные игроки — Мексиканец и днепровские — стоят чуть в стороне. У них есть свои важные дела — разборки друг с другом.

Политически позиции сильнее, конечно, у днепровских. Поэтому они уже давно пытаются руками силовиков расправиться с “Химпромом”. И облавы на его кол-центры идут постоянно. Но и Мексиканца так просто не возьмешь. Он установил прочные горизонтальные связи с рядом ключевых людей в силовом блоке. Он же финансирует и ряд воинских подразделений. Поэтому уничтожить его структуры не так просто. Да и сам он предпринимает время от времени атакующие действия против своих конкурентов.

Последние кровавые разборки — похищение и расчленение днепровца Игоря Комарова и попытка похищения сына днепровского бизнесмена Петровского на Бали, покушение на днепровца Ермолаева в Монако — являются, скажем так, отголоском этого противостояния и, по сути, все это звенья одной цепи. Такое напряжение на рынке легко объяснимо. Во время войны, которая все больше разрушает обычный гражданский бизнес, в Украине остаются две ключевые темы надежного и при этом совершенно грандиозного заработка. Первая — это освоение военного бюджета. Разборки там идут, может, и не такие брутальные, как расчлененка на Бали, но не менее жесткие. Обострение внутриполитических процессов — вражда Федорова и Зеленского, отставка Федорова, наезды НАБУ на президентскую вертикаль — в своей основе имеет один главный вопрос: кто будет осваивать огромные деньги, выделяемые на оборону.

Ну а вторая — это кол-центры. GI-TOC пишет, что они зарабатывают 12 млрд долларов в год. По моим оценкам — еще больше. Но даже 12 млрд — это, не секундочку, более половины от всего украинского агроэкспорта в прошлом году. Поэтому не стоит удивляться ни количеству скандалов, ни числу покушений, связанных с “офисами”. Ситуация чем-то напоминает середину 1990-х годов, когда основные деньги в Украине делались на поставках газа. И во время разборок вокруг этого рынка погибли Ахать Брагин, Шведченко, Момот и другие. Только тогда основная борьба велась между днепропетровскими и донецкими, а сейчас — между днепропетровскими и мексиканскими.