Поляризация и воскрешение Демпартии. Почему губернаторские выборы в США важны для России и Украины

Победа “социалиста” из Демпартии Зохрана Мамдани на выборах мэра Нью-Йорка (подробнее о нем и его обещаниях мы писали здесь) стала не единственным поражением республиканцев Трампа на выборах 4 ноября.

В Виргинии и Нью-Джерси губернаторами станут Абигайл Спанбергер и Мики Шерилл. Обе женщины, обе члены Демпартии и обе, как и Мамдани, выступавшие под лозунгами социальной справедливости. Они добились победы с неожиданным двузначным перевесом над республиканскими соперниками, которым не дали “отвязаться” от политики Трампа и эксцессов MAGA и тем самым преодолеть потолок трамповского рейтинга в ходе голосования, отмечает The Wall Street Journal.

Отдельно в самом мощном демократическом штате — Калифорнии — избиратели одобрили перенарезку избирательных округов. Это важно, поскольку дает возможность демократам увеличить пропорцию “городских” голосов в каждом из округов в свою пользу и рассчитывать на пять дополнительных мест в Палате представителей на промежуточных выборах 2026 года. Именно такой перевес сейчас в нижней палате у республиканцев. К межвыборному джерримендерингу пытаются прибегать и республиканские штаты, но пока с меньшим успехом.

Многие политологи считают, что демократическая волна — это показатель набранного демократами момента в преддверии промежуточных выборов в Палату представителей и Сенат и плохие новости для республиканцев. Особенно тревожна мобилизация “синего” электората: явка среди сторонников Демпартии оказалась ближе к явке на президентских выборах 2024 года, чем явка среди сторонников республиканцев.

“Никак иначе это подать невозможно — это попросту очень плохо для партии, — говорит заслуженный политтехнолог, бывший шеф избирательной кампании Джона Маккейна Майкл Дюхэйм. — Республиканцам стоило бы предельно вдумчиво присмотреться к нынешним результатам”.

В политической системе США губернаторские выборы — это едва ли не самая надежная система раннего предупреждения, напоминает он. Главным уроком он видит то, что республиканским кандидатам нужно набирать очки не только на близости к Трампу и обрабатывать не только лояльный электорат — “иначе у вас не будет сильных сторон Трампа, а его недостатки к вам привяжутся”. Но партия вряд ли его усвоит, замечает WSJ: в партийной среде надеются, что избиратели почувствуют трамповское снижение налогов, что Мамдани не справится с Нью-Йорком и что до выборов еще целый год.

Другое общее место при анализе итогов — растущая и закрепляющаяся поляризация в двухпартийной системе США. Лучшего ответа, чем встретить волну трамповского правого популизма волной популизма левого, она, к сожалению, не придумала: простые ответы на сложные вопросы нужны избирателям с обоих флангов. Больше всего их беспокоит состояние экономики — и республиканцы уже не могут сваливать его на Джо Байдена.

Так, Спанбергер построила кампанию на прямом отрицании политики Трампа — критике DOGE, пошлин и шатдауна. Позитивным посланием, как и у Мамдани, была affordability для “простого американца”: стоимость жилья, коммунальных услуг и лекарств. Ее оппонент, иммигрант первого поколения с Ямайки, продвигала изрядно потускневший образ “американской мечты”.

Наконец, локальные успехи не отменяют идеологического кризиса в Демпартии. Мамдани не спешит убеждать противников и сторонников в том, что он ответственный политик, не нагрузит Нью-Йорк грузом безнадежных “социальных” долгов и не будет удерживать состоятельных ньюйоркцев силой. Выигрышная стратегия для республиканцев в этом случае — сделать Мамдани лицом конкурента, замазать демократов в целом его неизбежными ошибками и прийти к промежуточным выборам на платформе “капитализм против социализма” с поправкой на американскую специфику. Для демократов — предложить что-то принципиально другое.

Чем больше вероятность того, что республиканцы потеряют одну, а может, и две палаты в середине президентского срока Трампа, тем больше у российских властей стимулов быстрее договариваться по Украине. Дмитрий Песков сегодня даже счел нужным подчеркнуть, что выборы в Нью-Йорке не повлияют на диалог: “это внутренние дела Соединенных Штатов Америки”.