Rambler's Top100
ДАЙДЖЕСТ

Бухарест обиделся на язык. Как избежать крупной ссоры с румынами

[17:04 22 сентября 2017 года ] [ Деловая столица, 22 сентября 2017 ]

Стратегическими коммуникациями пренебрегать нельзя, это неминуемо обходится себе дороже

Реакция румынского руководства на принятый недавно Закон Украины “Об образовании” лучше всего свидетельствует о том, насколько сложными и непрочными остаются наши отношения с западными соседями и как легко можно поставить под угрозу то хорошее, что было создано за последние несколько лет.

Президент Румынии Клаус Йоханнис заявил об отмене запланированного визита в Украину, назвав это “чрезвычайно мощным сигналом”. “Я был очень, очень неприятно удивлен событиями в украинском парламенте, который, не уведомив своих партнеров, а мы являемся партнерами Украины, принял закон, который на наш взгляд, противоречит взаимным добрым намерениям, — заявил он. Фактически, этот закон, если он вступит в силу, серьезно ограничит доступ меньшинств к обучению на родном языке. Для нас это очень болезненно. У нас очень много румын в Украине”.

Незадолго до заявленного решения Йоханниса на совместном заседании Палаты депутатов и Сената румынские парламентарии единодушно приняли декларацию, в которой выразили обеспокоенность новым законом. Было принято решение срочно направить в Киев делегацию депутатов и сенаторов Румынии для встречи с украинскими парламентариями.

И румынский парламент, и румынский президент надеются убедить Петра Порошенко ветировать данный закон и провести его ревизию. Основные претензии выдвигаются к статье 7, где говорится о языке обучения. Понятно, что законодательные новшества направлены на закрепление позиций украинского языка как основного языка образования и постепенное вытеснение русского языка, а меньшинства попали, как говорится “под раздачу”. Но от этого не легче.

В общем, получилось, как в известном афоризме: “Гладко было на бумаге, да забыли про овраги...”

Румыния не единственная негативно отреагировала на новшества в украинском законодательстве. С гневной декларацией выступил и венгерский парламент. Но если позицию Венгрии еще можно было как-то проигнорировать с оглядкой на далеко не безоблачное состояние двусторонних отношений, то с Румынией подобная позиция вряд ли может быть названа конструктивной. Бухарест очень болезненно относится ко всему, что касается прав румынской диаспоры за рубежом. Для защиты ее интересов создан целый Департамент по делам румын зарубежья.

Официально в Украине проживает 150 тысяч румын, но Румыния относит к румынскому меньшинству еще и 250 тысяч молдаван. В итоге выходит внушительная цифра в 400 тысяч — по сути, один из ста украинских граждан. Для сравнения: украинская диаспора в Румынии насчитывает порядка 50 тысяч на 20 миллионов населения — то есть, один из 400. При этом украинское меньшинство не создает проблемы для румынских властей, в отличие от многочисленного венгерского меньшинства в Трансильвании, среди которого популярны идеи национальной автономии.

Проще всего было бы махнуть рукой на эти заявления. Ну или топнуть ногой и заявить, что это наши внутренние дела и нечего в них вмешиваться. Скорее всего, большинство украинских политиков изберут именно такую тактику, соревнуясь друг с другом в патриотизме и любви к Родине.

Но есть несколько причин, по которым надо все же быть осмотрительнее и ответственнее в словах.

Первая — политическая. Судя по заявлениям Пера Порошенко, мечта о вступлении в ряды Североатлантического Альянса должна прийти на смену воплотившейся мечте о безвизе и стать новой национальной идеей. Но именно Бухарест проявляет основную активность в продвижении политики НАТО в Черноморском регионе и вполне может претендовать на роль адвоката Украины в Альянсе. К тому же, с начала российской агрессии Румыния как словом, так и делом оказывает нашей стране поддержку. И за последние три года наблюдается позитивная динамика украинско-румынских отношений. Которую было бы желательно сохранить.

Вторая — правовая. Румынская сторона ссылается на то, что Украина нарушила нормы базового Договора об отношениях добрососедства и сотрудничества. И тут, увы, сложно поспорить. Правам национальных меньшинств посвящена отдельная, 13-я статья, кстати, самая обширная — 13 пунктов. И пункт 5-й ее гласит: “Договорные Стороны будут создавать для лиц, которые принадлежат к украинскому меньшинству в Румынии и румынскому меньшинству в Украине, одинаковые условия для изучения их родного языка. Договорные Стороны подтверждают, что вышеупомянутые лица имеют право на получение образования на родном языке в необходимом количестве школ и образовательных государственных и специальных учебных заведений, размещенных в соответствии с географическим расселением соответствующих меньшинств”.

Для сравнения. В действующем до сих пор Договоре о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Украиной и Российской Федерацией вопрос обучения на национальных языках обозначен более размыто, в нем стороны обязуются “содействовать созданию равных возможностей и условий для изучения украинского языка в Российской Федерации и русского языка в Украине, подготовки педагогических кадров для преподавания на этих языках в образовательных учреждениях и будут предоставлять с этой целью равноценную (!) государственную поддержку”. Тут, как говорится, без комментариев.

Конечно, в контексте украинско-румынского базового Договора можно в ответ потребовать от Бухареста предоставить отчет, как реализуются права украинцев Румынии. Возможно, найдутся недостатки. Так, на 50 тысяч украинцев Румынии приходится единственное учебное заведение с украинским языком обучения — лицей имени Тараса Шевченко в Сигету Мармацией. А кроме того, в отдельных школах в районе компактного проживания как предметы преподаются украинский язык и литература. Много это или мало — сказать сейчас сложно.

Но такой демарш определенно оставит неприятный осадок. Ведь можно было бы поинтересоваться состоянием дел с украинской диаспорой в Румынии не только сейчас, когда грянул гром. И вообще, делать это нужно на постоянной основе.

Вот тут самое время сказать об уроках “языкового кризиса”.

Первый урок: в очередной раз Украина наступила на грабли. Это почему-то становится национальной традицией. Причина — отсутствие коммуникации между парламентом и Правительством, в частности, с МИДом, которому теперь придется как-то разруливать ситуацию. Ведь наверняка можно было провести необходимые консультации с дипломатами, изучить договорную базу, понять слабые позиции, спрогнозировать последствия, провести предварительное зондирование. Судя по реакции соседей, все произошло по старому проверенному “Якось-то воно буде”. На будущее — стратегическими коммуникациями пренебрегать нельзя, это неминуемо обходится себе дороже.

Из первого урока вытекает второй. Необходимо представлять перспективу двусторонних отношений, иметь стратегическое видение, понимать национальный интерес. Все это у нас напрочь отсутствует. И касательно не только Румынии, но и других стран. Внешняя политика Украины во многом импульсивна и отвечает на сиюминутные запросы. Пока не будет выработана стратегия поведения в отношении каждой отдельной державы или целого региона (например, Черноморского) мы будем сталкиваться с противодействием и непониманием.

Третий урок. Государственный механизм работает из рук вон плохо. Это ни для кого не секрет и не открытие. Есть винтики, шестеренки, пружины, гайки. Некоторые из них, возможно весьма хорошего качества, но все вместе никак не монтируется. Например, спичрайтеры президента работают прекрасно — в том, что касается формы, по крайней мере. А вот дела, увы, не всегда столь же блестящи.

Четвертый урок из области практики. Нам стоит поучиться — у тех же румын, кстати — отношению к и работе с диаспорой. Кроме румынской у нас самих есть, к примеру, очень большая диаспора в Молдове. Причем не только в сепаратистском Приднестровье, но и на Правобережье. Однако молдавские украинцы в массе своей входят в категорию “русскоязычного населения” и находятся под влиянием российской пропаганды. В былые времена у нас существовало Министерство по делам национальностей и миграции, затем Государственный комитет. Были и низовые структуры, а в них были ответственные за работу с диаспорой. Но в ходе различных административных реформ Министерство ликвидировали, а статус низовых структур понизился, финансирование сократилось.

Что касается “языкового кризиса”, то диалог с румынской стороной, безусловно необходим. Тем более, что упомянутая 7 статья принятого закона все же дает условия для обучения на языке национальных меньшинств. В том числе, в качестве языка Европейского Союза. Напомним, что в отличие от румынского, венгерского и болгарского, русский не является официальным языком ЕС, хотя со стороны России предпринимались попытки добиться такого статуса.

Возможно, необходимо подписание нового украинско-румынского соглашения о сотрудничестве в сфере образования, где были бы четко прописаны все вопросы, касающегося того, сколько, как, чего и в каких объемах будет преподаваться на румынском и украинском языке.

В любом случае, раз уж довели ситуацию до кризиса, надо что-то делать, но только не молчать и не становиться в гневную позу. И не надо забывать: глядя на наши споры с соседями, в Москве радостно потирают руки.

Артем ФИЛИППЕНКО

Добавить в FacebookДобавить в TwitterДобавить в LivejournalДобавить в Google BuzzДобавить в LinkedinДобавить в Vkontakte 0

Что скажете, Аноним?

Если Вы зарегистрированный пользователь и хотите участвовать в дискуссии — введите
свой логин (email) , пароль  и нажмите .

Если Вы еще не зарегистрировались, зайдите на страницу регистрации.

Код состоит из цифр и латинских букв, изображенных на картинке. Для перезагрузки кода кликните на картинке.

ДАЙДЖЕСТ
НОВОСТИ
АНАЛИТИКА
ПАРТНЁРЫ
pекламные ссылки


metaltop.ru Rambler's Top100 miavia estudia

(c) Укррудпром — новости металлургии: цветная металлургия, черная металлургия, металлургия Украины

При цитировании и использовании материалов ссылка на www.ukrrudprom.ua обязательна. Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентства "Iнтерфакс-Україна", "Українськi Новини" в каком-либо виде строго запрещены

Сделано в miavia estudia.